Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16, страница 106 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Но эти мерзкие ощущения были связаны не столько с богиней, сколько с изменениями в «анализе». Похоже, предчувствие меня не подвело. Магия менялась.

Вот только я до сих пор не могу понять, в какую сторону могло двинуться её дальнейшее развитие. Ведь даже сама Аматэрасу мне уже упоминала, что «молекулярный анализ» — это предел, который возможно получить, только заручившись поддержкой богини.

Тогда что же изменилось во мне в тот день в храме Дзодзёдзи? Не мог же я неожиданно стать даже сильнее, чем сама богиня солнца? Ответы на эти вопросы я смогу получить только в ходе осмотра пациента. Кажется, именно он спровоцировал активацию этой способности. Остаётся только терпеливо вести приём и пытаться выяснить, какие возможности мне теперь доступны.

— Сугимото-сан, расскажите, что вас привело ко мне? — поинтересовался я.

— Вы только не подумайте, что я проник к вам обманом, Кацураги-сан, — произнёс он. — На самом деле я не вхожу в число сотрудником корпорации «Ямамото-Фарм». И уж точно не работаю на верхних этажах. Я — сторонний инвестор. Недавно коллеги познакомили меня с генеральным директором. И Ямамото-сама посоветовал мне обратиться к вам, если у меня возникнут какие-либо жалобы. И так уж вышло, что жалобы у меня есть. И уже очень давно.

Сторонний инвестор? Интересно. Я наблюдал за тем, как работает система в корпорации. Так уж совпало, что самые крупные инвесторы являются членами совета директоров. Видимо, Сугимото Хонго вложил целое состояние в «Ямамото-Фарм», раз ему сразу же устроили встречу с генеральным директором корпорации.

То, что ему сейчас всего лишь двадцать пять лет, значения не имеет. Я много слышал о молодых людях, которые создали сверхуспешный бизнес в его возрасте или даже раньше. Возможно, этот Сугимото возглавляет группы продвинутых айтишников или же занимается криптовалютой. Гадать нечего, меня это и не касается.

Однако с таким характером, как у него, руководить людьми напрямую вряд ли получится. Весь трясётся, боится зайти в кабинет. Да и диалог ведёт чересчур неуверенно. Такое впечатление, что он весь день работает за компьютером в полном одиночестве.

— Сугимото-сан, меня интересует не ваша профессия и отношение к корпорации, а жалобы, которые у вас возникли, — уточнил я.

— Понимаю, Кацураги-сан, — закивал он. — Так уж вышло, что эти жалобы со мной с самого детства. И свой диагноз я уже знаю. Но мне хотелось бы выяснить, что скажете именно вы насчёт этого заболевания?

— Стойте, не спешите озвучивать диагноз, — попросил я. — Позвольте я сам его определю, хорошо?

Если я заранее буду знать выставленный ему диагноз, мне захочется подтянуть к нему всю клиническую картину. Эту ошибку порой допускают многие врачи, когда их посещает пациент, только что обследованный другими специалистами. Уважать мнение коллег можно и даже нужно, но порой имеет смысл критически относиться к диагнозам.

Тем более, мне интересно самому определить, чем страдает Сугимото. Раз он опоздал ко мне на приём, значит, и я из чистого интереса могу его немного задержать.

— С самого детства меня мучает кашель, — произнёс он. — Родители думали, что у меня слабый иммунитет, из-за чего возник хронический бронхит. Я постоянно сидел дома, обучался дистанционно. Но кашель был не единственной моей проблемой. Примерно раз в год у меня возникает очень сильный приступ удушья. Я буквально не могу вдохнуть или выдохнуть до тех пор, пока не отхаркну сгусток слизи.