Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 16, страница 101 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Коронарных артерий довольно много, но левая является самой крупной, от неё отходит огромное количество дополнительных ветвей. И если предположить, что она непроходима аж на сто процентов… В таком случае подозревать инфаркт даже как-то глупо. Он должен был случиться очень давно и, вероятнее всего, со смертельным исходом.

— Грудь уже тридцать минут жжёт, Кацураги-сан, — сказал мне пациент.

— Тихо! Не разговаривайте, пока мы снимаем ЭКГ, — перебила его медсестра.

Да нет же. Живой! Разговаривает, жалуется на жгучую боль. Мне аж захотелось позвать сюда местных кардиологов, чтобы те тоже взглянули на этот феномен, но я решил, что так потрачу слишком много драгоценного времени. Медлить нельзя, поскольку помощь нужно было оказывать ещё месяц назад.

— Переводите его в реанимационное отделение, — попросил я. — Действуем по стандартному протоколу. Вводим нитраты и кроверазжижающие препараты.

— Кого-то из узких специалистов нужно вызвать в реанимацию? — спросила медсестра.

— Только сердечно-сосудистого хирурга — Цубаки Арату, — произнёс я. — Кардиологам сообщите, что их помощь тоже может понадобиться, но пусть пока не спешат. Я постараюсь справиться с проблемой сам.

Пока пациента транспортировали на третий этаж, я пытался прикинуть, с чем мне пришлось столкнуться. Что это за глупость? Я бы мог понять, если бы неопытный УЗИ-диагност по ошибке выставил стопроцентную закупорку левой сонной артерии. Или банально опечатался — всякое бывает!

Но мой «анализ» не ошибается. Всё совпадает один в один с заключением.

С тем же успехом можно было бы увидеть пациента, которому несколько пуль попало в сердце и аорту, а затем обнаружить, что он в среднетяжёлом состоянии. Да быть того не может!

Пока что у меня только одно объяснение. Кто-то успел полечить его лекарской магией ещё до того, как больной попал в наше приёмное отделение.

Кроме магии объяснения найти трудно.

Но я вновь почувствовал приятный огонь где-то в груди. И нет, это не стенокардия. Это моё желание поскорее разобраться с интересным клиническим случаем. И самое главное — помочь человеку, который, казалось бы, уже давно находится в безвыходном положении.

Часто по результатам УЗИ сердца или сосудов можно обнаружить закупорки в тридцать пять, пятьдесят или даже семьдесят процентов. Это — опасные состояния, но кровь в данном случае всё равно продолжает снабжать органы.

Банальный пример, с которым можно сравнить эту систему — водоснабжение дома или квартиры. Изначально установленные трубы имеют полный просвет, но со временем в них откладывается накипь, ржавчина, и в худшем случае возникает большая площадь перекрытия. Но вода при этом не останавливается, просто ухудшается напор и повышается вероятность износа других труб.

Точно так же работает сердечно-сосудистая система. Только там вместо накипи и ржавчины откладываются атеросклеротические бляшки и образования тромбов.

Я вернулся в терапевтическое отделение, быстро разузнал обстановку у дежурной медсестры, чтобы прикинуть, скольких пациентов мне нужно осмотреть в течение ближайшего часа. Оказалось, что сегодня в отделении без происшествий, все больные спокойно спят.

А это значит, что я могу посвятить всё своё время только что поступившему мужчине. Я специально попросил, чтобы его госпитализировали в реанимацию, поскольку там в случае развития острейшей патологии ему можно будет экстренно оказать помощь, и более того, реанимация располагается вплотную к терапевтическому отделению. Это — единственное место, до которого я могу добраться из ординаторской за считаные секунды.