Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 15, страница 91 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Да-да, именно столько времени нужно эволюции, чтобы внедрить новые свойства в наш организм. И десятки тысяч лет — это минимум!

В соответствии с теорией Дарвина наш организм практически не изменился с тех пор, как наши предки начали ходить на двух ногах и научились делать инструменты. Волосяной покров, мозг — да. А вот всё остальное осталось практически неизменным.

Чтобы не вызывать лишних подозрений и убедить пациентку в своей образованности, я ощупал её поясницу, аккуратно пропальпировал живот, прожал несколько болевых точек. И окончательно убедился в своей правоте.

— Харуюки-сан, с плодом никаких проблем нет. Можете поверить мне на слово. Если не верите, скоро сами всё увидите. Я попрошу наших диагностов, чтобы сделали вам дополнительное УЗИ. На деле же у вас проблема с камнями в почках.

— Но… Ох, — она прикрыла рот рукой. — Мне говорили, что они слишком маленькие, и к противопоказаниям к беременности это отклонение не относится!

— Всё верно, женщины прекрасно рожают и с камнями в почках, и с камнями в мочеточниках. Такое тоже бывает. Но у вас ситуация пошла по другому сценарию, — объяснил я. — Камни мигрировали из почек в мочеточники и немного поцарапали их слизистую, насколько я могу судить по вашим анализам и объективным данным.

На деле же всё немного страшнее. Камни очень большие. Уж не знаю, как диагносты могли их упустить из виду, но с такой закупоркой мочеточников рожать опасно. Может развиться острая задержка мочи и почечная недостаточность. При беременности такое часто бывает. И камни растут быстрее, и перемещаются чаще, и инфекция присоединяется более охотно. Однако я намеренно её успокаиваю, поскольку могу решить эту проблему своей магией. Хотя бы частично.

Не хотелось бы завершать её беременность срочным родоразрешением, чтобы потом ребёнок ещё несколько месяцев лежал в специальном отделении для недоношенных.

Продолжая разговор с Харуюки Даири, я начал растворять её камни. Медленно, стараясь не сдвигать их с места. Пусть лучше их потом раздробят, уже после родов. Я специально прикреплю их к стенке мочеточника, но размеры уменьшу.

Тем самым помогу сразу огромному количеству людей. И будущим родителям, и суррогатной матери, и плоду.

Я набрал номер Фудзи Мадоки — заведующей гинекологическим отделением, и кратко объяснил ситуацию.

— Кацураги-сан, вы — мой спаситель, — вздохнула Фудзи. — У меня не было пациенток уже целый месяц. Что ж поделать, если в «Ямамото-Фарм» работают одни мужчины!

— Тогда я направляю её к вам, Фудзи-сан, спасибо за помощь, — ответил я. — Особое внимание нужно уделить мочевыделительной системе. Думаю, ничего серьёзного там нет, но проследить за ней не помешает.

Перед уходом Харуюки Даири слегка поклонилась мне и произнесла:

— Спасибо, Кацураги-сан, на самом деле… Не знаю, как так получилось. Видимо, сама себе надумала, но уже после одного лишь разговора с вами мне стало гораздо легче.

Эх, как же хорошо меня конспирирует эта пословица, гласящая, что разговор с хорошим врачом помогает лучше лекарств. Благодаря ей я беспрепятственно лечу половину своих пациентов прямо на приёме.

Но госпитализироваться Харуюки всё равно стоит. Пусть лучше её ещё раз осмотрят со всех сторон. Фудзи Мадока — хороший гинеколог, хотя сама часто бывает на больничных. Как я понял, у неё со здоровьем судьба сложилась не очень хорошо, поэтому она всеми силами старается помочь другим людям.