Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 14, страница 57 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Ты прав, Тендо-кун. Продвигать вперёд друзей и знакомых нельзя. Это бесчестно, — признал он. — Ты уж прости, я как-то привык к подобному мышлению, поскольку мой отец только этим и занимается в основном. В корпорации все цепляются друг за друга. Всё построено на связях. Но в клинике такого быть не должно.

— Рад, что мы договорились, — улыбнулся я. — И больше никаких пациентов с гипертрихозом у моей квартиры!

— Есть, Кацураги-сан! — встал по стойке смирно Кондо Кагари.

Затем по моему жесту покинул квартиру и направился по своим делам. Как я и обещал, мы уложились в десять минут. Всё-таки нужно разговаривать со своими коллегами чаще. Если бы я потратил эти десять минут месяца два назад и повторил Кагари все правила деонтологии, мне бы не пришлось возиться с незапланированным пациентом целый вечер.

Хотя стоит отметить, Гидзуното Рицу, кроме меня, никто бы вылечить не смог. Убивать все волосяные луковицы в теле — дело непростое. В теории это возможно, но выходит очень уж дорого.

Однако остаток вечера прошёл не так уж и спокойно, как я планировал. Да, на этот раз меня никто не отвлекал. Примерно час я возился над новыми медицинскими статьями и ещё час тренировался. Специально выделил время, чтобы тело успело нагреться, а затем охладиться перед сном.

Между прочим, именно с этим способом связан главный механизм засыпания. Охлаждение тела приводит к быстрому погружению в сон. Правда, интенсивные тренировки незадолго до наступления ночи я бы другим людям не советовал. Лишний адреналин точно испортит качество сна.

Вот только на протяжении всех моих вечерних процедур мне мешали крики за стеной. В соседней квартире проживала моя коллега — Акихибэ Акико. Как я понял, совсем недавно она начала встречаться с кем-то из корпорации «Ямамото-Фарм». Вот только, судя по возгласам, которые длятся уже несколько часов, за стеной идёт ожесточённый скандал.

Что ж, ладно… До одиннадцати вечера пусть шумят. Я и сам громко стучу по полу, когда тренируюсь. Но после одиннадцати по закону они уже не имеют права шуметь. Или уж, откровенно говоря, буянить!

Однако ровно в одиннадцать часов я услышал не просто крик. В соседней квартире раздался дикий вопль, потом какой-то звон и грохот. По ощущениям, на пол только что упало что-то тяжёлое. Либо мебель, либо человек.

Так, тут уже даже не в шуме дело. Надо вмешаться, пока Акико со своим парнем друг друга не поубивали.

Стоило мне выскочить в коридор, как я тут же наткнулся на свою коллегу. Акихибэ Акико стояла передо мной в домашней футболке и шортиках. И сжимала при этом в руках плохо почищенную сковороду, на поверхности которой ещё виднелись следы недавно приготовленной пищи.

Впечатление от этого образа у меня было двойственное. С одной стороны, она выглядела устрашающе, но с другой, Акико явно было напугана.

— Акико-тян, что там, чёрт подери, у тебя происходит⁈ — воскликнул я.

— Тендо-кун, мне… Кажется, мне нужна твоя помощь. Боюсь, я убила человека, — заявила она.

— Если ты убила человека, то моя помощь уже вряд ли понадобится, — вздохнул я. — Ладно, пойдём скорее.

Я проскочил за Акихибэ Акико в её квартиру и тут же обнаружил, что прямо в прихожей валяется человек. Лицом в пол. И совсем не шевелится.

Акико, аккуратно перешагивая через своего, судя по всему, бывшего парня, просочилась на кухню. А затем начала вещать уже оттуда: