Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 13, страница 69 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Я сразу же положил трубку и перевёл взгляд на Рэйсэя.

— Она меня уничтожит! — воскликнул он. — Это с вами она так мило общалась. Меня дома ждут жестокие пытки… Лучше уж сразу сделать сэппуку!

— Расслабьтесь, Рэйсэй-сан, — рассмеялся я. — В обиду я вас не дам. По крайней мере, этим вечером.

Через полчаса все мои сотрудники разошлись, я закрыл клинику и сел в машину Рэйсэя. К ресторану мы ехали молча. Видимо, хирург уже выплеснул все свои эмоции и перешёл в режим моральной подготовки.

Когда наша машина остановилась около традиционного японского ресторана, где подают суши и прочие морепродукты, Рэйсэй вцепился обеими руками в руль и произнёс:

— Кацураги-сан, что бы там ни случилось — знайте. Я всегда вас уважал и ценил как коллегу, как наставника и как друга. Пожалуйста, только не злите её лишний раз. Иначе этот разговор точно станет прощальным.

Я лишь удивлённо покачал головой и вышел из машины. Мы с Рэйсэем вошли в ресторан, оставили верхнюю одежду на вешалке около входа, после чего присели за столик, где уже успела расположиться Рэйсэй Масами.

— Здравствуйте, Кацураги-сан, — она сидя поклонилась мне, а затем добавила:

— Рада, что вы всё-таки приехали. Давайте не будем тянуть и сразу перейдём к делу. Я знаю, чем вы занимаетесь с моим мужем.

Её заявление можно трактовать, как угодно. И чёрт знает, что на самом деле она имеет в виду! Рэйсэй Масами только что сказала, будто знает, чем я занимаюсь с её мужем. Я на сто процентов уверен, что это просто блеф. Скорее всего, она выдумала себе что-то. И сильно сомневаюсь, что ей известно о нашей магии.

Если, конечно, Рэйсэй Масаши не умудрился случайно показать свои новообретенные способности жене. Ранее за ним такого не наблюдалось. Он очень осторожен в вопросах сохранения чужих тайн.

Но если он всё же допустил ошибку, и его жена действительно догадалась, что у нас, мягко говоря, необычная клиника?

В таком случае мне придётся найти способ убедить её в обратном. Либо придумывать способ стирания памяти. Я таким никогда не занимался, но знаю, что ещё в прошлой жизни некоторые мои коллеги научились делать нечто подобное, воздействуя на нервную структуру, которая является главным центром сохранения памяти — гиппокамп. Вот только на такие процедуры всегда требовалось разрешение. Этот процесс регулировался рядом законов.

Если память мне не изменяет, менять или стирать память можно было только по психиатрическим показаниям. Либо человек признавался комиссией психически здоровым, и по его собственному желанию стирались определенные эпизоды его жизни, либо, наоборот, психиатры выносили вердикт, что для лечения «душевного» заболевания требуется подобное стирание.

Хотя я слышал, что лекарей с такими навыками часто использовали спецслужбы. Но тут уже сказать невозможно, правда это или всего лишь слух.

Вывод всего один. Использовать эту способность лично мне стоит в самом крайнем случае. Лучше найти способ обойти этот процесс.

— Так, а вот это уже интересно, — невозмутимо произнёс я и присел за столик напротив Масами. Её муж не больно-то спешил присаживаться рядом со мной.

Ох, какой же абсурд! До меня дошло, какие мысли его сейчас терзают.

Похоже, он никак не мог определиться, с кем ему стоит сесть рядом. Ведь рядом со мной — сторона обвиняемых. Рядом с женой ему будет спокойнее, но там — сторона обвинителей.