Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 12, страница 9 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Хотел бы я её обрадовать, но не мог. Слишком велика вероятность, что меня будут отрывать от рабочего места ещё много раз, чтобы разобраться с вирусом «Фебрис-12». Но ей об этом знать незачем. Скорее всего, «ВОЗ» будет просить главных врачей оформлять такие отъезды, как командировку. Или вовсе принудят меня к увольнению. Об этом Теодор Гебреус меня предупреждал.

— Что ж, тогда не будем терять времени! — воскликнул я. — Приступим к совместной работе. Пациенты, скорее всего, уже заждались.

Я и сам не заметил, как вновь втянулся в рабочий процесс. Пациенты входили и выходили, щёлкались, как орешки. Одни ушли на дообследование, потом зашли следующие. Следом вернулись предыдущие с готовыми анализами — и так далее.

Однако один пациент вызвал у меня особое удивление. Он сильно отличался от остальных, которые в основном страдали ОРВИ, гипертонией и остеохондрозом.

— Здравствуйте, Кацураги-сан, — вяло поклонился молодой мужчина. — Меня зовут Такидзава Хидео.

— Вижу, вы есть у меня в списке, — кивнул я. — Присаживайтесь и рассказывайте, что вас беспокоит.

— Да даже не знаю, с чего начать… — вздохнул он.

— Вы бы знали, как часто я слышу эту фразу, — улыбнулся я. — Перечислите всё, что вас не устраивает. А я уже сам разберусь, что из этого состряпать. Не беспокойтесь.

— Так, хорошо, — кивнул он. — В общем, месяц назад меня начали беспокоить головные боли. Заметил, что голова кружится часто, независимо от того, чем я занимаюсь. Может такая проблема возникнуть и на ровном месте. И… Ещё бессонница. Сплю очень плохо. А иногда вообще не сплю.

— Угу, — фиксируя симптомы в медицинской информационной системе, кивнул я. — Что-то ещё? Так, минуточку, погодите…

Я пригляделся к лицу Такидзавы Хидео. На его щеках и лбу виднелись красноватые пятна. А вот это интересно… Может быть, это как-то связано.

Чёрт… У меня в голове тут же возник «Фебрис-12». Но нет, я не стану уподобляться врачам, которые подозревают суперинфекцию у каждого своего пациента. Для начала опрошу его, внимательно осмотрю и только после этого буду делать какие-то выводы.

— А сыпь у вас давно появилась? — поинтересовался я.

— Да вот буквально пять дней назад, всё лицо испортила! — воскликнул Такидзава. — Да ладно лицо… Вы на руки мои посмотрите.

Он протянул вперёд руки, и я обнаружил, что на их тыльной стороне виднелись пузыри. Надутые, заполненные серозной жидкостью. Видимо, ранее на тех же местах были такие же красные пятна, как и на лице. Что ж, это особенно неприятно, ведь отсюда можно сделать вывод, что вскоре и его лицо покроется пузырями.

— Зуд, жжение есть? — уточнил я.

— Ужасные! — воскликнул Такидзава. — Чешется так, что я едва себя сдерживаю. Руки и шею уже до крови расчесал, а лицо… Стараюсь не трогать, но очень хочется.

Такидзава продолжил описывать зуд, а я обратил внимание на его руки. Проблема, вижу, не только в зуде. Руки трясутся. Тремор. Вряд ли он пришёл на приём с похмелья. Не похож он на человека, который злоупотребляет алкоголем. Видимо, проблема не только в коже, но и в нервной системе. Хотя это очевидно, если учесть, что он страдает от головных болей и бессонницы.

— В целом у меня уже есть общая картина, но если остались ещё какие-нибудь жалобы — перечислите их, — попросил я.

— Да легко, — усмехнулся Такидзава Хидео. — Видите ли, Кацураги-сан, я никогда не был очень уж эмоциональным человеком. А теперь… Могу и над фильмом всплакнуть. И даже от воспоминаний каких-нибудь порой слёзы наворачиваются. В общем — перепады настроения очень резкие. И явных причин для этого нет. А порой становится так плохо, что даже в обморок падаю. Честно, я не шучу и не преувеличиваю! Просто беру… и теряю сознание.