Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 12, страница 74 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Так же видел, как однажды группа людей силой пыталась сдержать приступ. Будто, если прижать руки и ноги, напряжение мышц сойдёт на «нет». Да как бы не так! Если приложить силу к уже сокращённым мышцам, есть вероятность порвать их, привести к отрыву связок и сухожилий или даже переломам костей.

Про искусственную вентиляцию лёгких и массаж сердца я вообще молчу. Тут они тоже излишни.

На деле всё куда проще. И я начал показывать это Дайго Рэну на практике.

— Сначала кладём под голову что-то мягкое, — произнёс я, затем стянул со стула свою куртку и подсунул её под затылок девушки. — Засекай время от начала приступа. А я перейду к следующему этапу.

На официантке была надета плотная рубашка. Я расстегнул несколько верхних пуговиц, чтобы ей было проще дышать. Дальше оставалось только ждать. Позволить приступу пройти, а после этого повернуть её на бок, чтобы предотвратить риск западения корня языка.

Да! Это нужно делать только после завершения приступа. Никакими ложками доставать языка прямо в процессе припадка нельзя.

Однако я решил не оставаться в роли обычного наблюдателя. Мне известно, как работает эпилептический приступ, так что я могу подействовать на очаги гиперактивности в головном мозге, чтобы помочь пациентке поскорее прийти в себя.

— Скорую уже вызвали? — уточнил у окруживших нас сотрудников ресторана я.

— Я вызвал, Кацураги-сан, — сказал Дайго Рэн. — Через десять-пятнадцать минут машина будет здесь.

Быстро среагировал! Молодец. Я даже не заметил, когда он это сделал.

Я активировал некую смесь из «гистологического» и «клеточного анализа» и проник в самые глубины головного мозга официантки.

А вот и главная причина приступа! Её развитие происходит на клеточном уровне. Произошло нарушение баланса между тормозными и возбуждающими системами головного мозга. Из-за этого возбуждающий потенциал резко возрос, и электрические импульсы начали беспорядочно перемещаться по всей нервной системе.

Осталось только разобраться, какого рода эта эпилепсия. А бывает она трёх видов.

Я залил в голову пациентки лекарскую магию и восстановил баланс между нейромедиаторами. Стабилизировал мембраны эпилептических нейронов и вынудил специальные структуры «насосы» откачать лишний калий, который участвовал в развитии патологического состояния. Приступ закончился, я перевернул её на бок и уже после этого заговорил с Дайго Рэном.

— Что скажете, Дайго-сан? Какой, по-вашему, перед нами вид эпилепсии? — поинтересовался я.

— Сомневаюсь, что перед нами идиопатическая эпилепсия, — сказал он. — Если бы она имела такой характер, то есть являлась наследственной, тогда девушка бы знала о том, что такой приступ может случиться, если не принимать препараты. От идиопатической эпилепсии люди страдают с самого детства.

— Верно, и неплохо держатся на антиконвульсантных препаратах, — кивнул я. — А потому возникает вопрос, — я перевёл взгляд на других сотрудников ресторана. — С ней уже такое происходило когда-нибудь? Она упоминала, что страдает эпилепсией?

— Нет, — помотал головой менеджер. — Она работает у нас уже два года. Такое произошло впервые.

— Идиопатическую исключаем, — сказал я Дайго Рэну. — По крайней мере, временно.

В целом, нам вовсе не обязательно разбираться в том, какой вид эпилепсии у пациентки. Этим займутся неврологи, когда её госпитализируют в клинику. Но проверить навыки Дайго я всё равно обязан. А заодно немного помочь своим коллегам и разобраться с причиной приступа заранее.