Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 12, страница 16 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Если человек не начинает лечение, разрушение организма продолжается. Отключается иммунная система, половая полностью перестаёт функционировать. Развивается почечная недостаточность.

А от чего конкретно умрёт человек — большой вопрос. Какой орган быстрее откажет, оттуда и появится причина смерти. Однако до этого дело может и не дойти. В периоды, когда наркоман не употребляет новую дозу, у него наступает эпизод депрессии. А уж если полностью откажется от наркотика, то депрессия обрушится на него непосильной ношей. Из-за этого многие наркоманы сами прекращают свои мучения.

Именно поэтому абстинентный синдром нужно купировать поддерживающими препаратами. За этим я сюда и пришёл.

Однако схему лечения мы с Окабэ Акирой обсудим чуть позже. Для начала я постараюсь выжать максимум из своей лекарской магии.

Я принялся воздействовать сразу на несколько систем органов Сатору. Улучшил мозговое кровообращение, затем пробрался в сами нервные клетки и сделал их мембраны более проницаемыми, чтобы метаболизм нормализовался и на уровне нейронов.

Затем отрегулировал сердечную деятельность и слегка увеличил активность эндокринной системы — надпочечников и щитовидной железы, чтобы ускорить кровоток, поднять давление и стимулировать организм восстанавливаться.

— Странно… — прошептал Сатору. — Голова стала меньше болеть. И есть хочется. Видимо, пробежка немного разогнала кровь.

Всё теперь будет списывать на эту пробежку! И плюсы, и минусы. Пусть будет так. Может, вновь заинтересуется спортом. Организм у него имеет большой потенциал, а он его чуть не загубил.

— Спасибо, что доверился, Сатору-кун, — сказал я. — Можешь одеваться, я пока поговорю с твоим дедом.

— Это вам спасибо, Кацураги-сан, — вздохнул он. — Пока не знаю, что из этого получится. Но вы мне вселили надежду. Может, я ещё когда-нибудь смогу снова заняться атлетикой. Знаете, на всякий случай, чтобы в следующий раз удалось от вас убежать!

— Обязательно сможешь, — рассмеялся и покинул его комнату.

В течение следующего часа мы с Окабэ Акирой составляли план лечения.

— Для поддержания состояния Сатору ему необходимы антидепрессанты, — сказал я. — Так мы хотя бы немного поддержим его нейромедиаторы. Лучше потом ему придётся слезать с них, чем он сорвётся и снова найдёт способ принять наркотик.

— Да, это не проблема. Выпишем их на Шихо-сан, я уже обо всём договорился, — сказал Окабэ Акира.

— Кроме того, понадобятся ноотропы для улучшения мозгового питания. Но с ними проблем меньше. Почти все выписываются без лишней отчётности. Ах да, ну и лучше заранее выписать побольше анальгетиков, чтобы купировать головные боли. Думаю, месяца за два мы точно приведём его в порядок, — произнёс я.

— Вопрос только в том, как он будет учиться в таком состоянии… — вздохнул Окабэ.

— Никак, — помотал головой я. — Лучший вариант — взять академический отпуск или отчислиться, а потом поступить вновь. Заодно таким образом вы уберёте его подальше от той компании.

Закончив обсуждать план действий, семья Окабэ принялась уговаривать меня остаться на чай, но я и так уже сильно задержался. Поэтому отправился домой. Инфекционист предложил довести меня до дома, но я отказался. Пусть лучше побудет с внуком.

— Кацураги-сан, спасибо вам ещё раз и простите, что вам пришлось возиться с моим внуком, — поклонился Окабэ Акира. — Мы даже с вами не обсудили вопрос «Фебрис-12». Но я обещаю, что мы займёмся этим завтра. После приёма снова заходите ко мне. У меня уже появились кое-какие мысли на тему тех исследований, которые нам выслала «ВОЗ».