Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 11, страница 121 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Вся эта история звучала дико. От начала и до конца. Но я понимал, что человек, узнав о таком заболевании, мог начать вести себя неадекватно.

— Хорошо, Купер, я помогу, — согласился я.

— Тендо, я ведь не просто так прошу. Обещаю, если там удастся… излечить её, тогда я полечу с вами в Японию.

Купер Уайт достал последний козырь. Теперь я уже никак не мог отказаться. Правда, я всё ещё сомневаюсь, что мы сможем излечить женщину от ВИЧ.

— Ах да, — замялся Купер. — И ещё кое-что. Ханна просила меня… Осмотреть её кенгуру.

…

— Чего⁈

Такое со мной случалось всего два раза в жизни. На короткий период времени я терял способность мыслить и не мог вернуть себя в прежнее состояние. Впервые это случилось ещё в прошлой жизни, когда, работая полевым лекарем, я увидел, как магическая волна поразила большую часть моих коллег.

А второй раз…

— Так, погодите, Купер, — я помотал головой, пытаясь привести себя в порядок. — Наши пациенты — это ВИЧ-инфицированная и кенгуру. Мне послышалось или я уже начал сходить с ума?

— Не послышалось, — ответил Купер Уайт.

— Что ж, значит, я и вправду переработал, — сделал вывод я.

Как знал, что рано или поздно переработки пошатнут мою психику! Надо было раньше об этом думать. Брать отпуска, отдыхать за свой счёт, отдыхать где-нибудь на море вдали от медицины. Но теперь уже точно слишком поздно. Может, имеет смысл проверить себя «психоанализом»?

— Тендо, понимаю, что это звучит странно, но у моей бывшей жены есть лицензия на разведение кенгуру. Там долгая история. Часть она отправляет на волю, часть — в зоопарк. Хотя, как я понял, почти пятьдесят процентов животных она оставляет у себя, как своих питомцев. Так было до болезни. Потом она перестала с ними справляться и раздарила всех, кроме одного.

— В это даже поверить сложно. Я слышал, что в Австралии это запрещено, — сказал я.

— Запрещено, если нет лицензии. Если человек плохо относится к животным, это быстро выявляют. Но Ханна… Она всегда любила кенгуру. И после того как узнала о болезни, стала относиться к ним ещё трепетней.

Ладно, может быть, я и не сошёл с ума. Как-то у одного из моих коллег пациент узнал о том, что у него третья стадия рака поджелудочной железы. И параллельно с лечением он взял и завёл себе волчат.

Нашёл их где-то в лесу без матери и решил, что это хорошая идея — воспитать диких животных у себя дома. Не стану спорить, может, это и благородное решение. Тем более, насколько я помню, наши лекари удалили ему часть поджелудочной, и после этого он прожил ещё двадцать лет вместе с волками, которые заменяли ему собак.

Поражаюсь, сколько удивительных историй порой приходится узнать, занимаясь медициной.

— Хорошо, Купер, допустим, мы попробуем помочь вашей бывшей жене, — заключил я. — Как вы уже понимаете, мы с вами может пройтись антисептической магией по её телу. Но уничтожит ли она вирус… Не факт. Молекулярного уровня нет ни у меня, ни у вас. Однако, если ваш организм каким-то образом смог очистить себя от ВИЧ, значит, в теории, у вас может хватить сил и на Ханну.

— Я постараюсь, — кивнул Купер.

— Ах да, и ещё один вопрос: а с кенгуру-то что не так? Зачем его осматривать? — поинтересовался я.

— Как я понял, он тоже чем-то заболел, — пожал плечами Купер Уайт.

— Но вы ведь помните, что мы — не ветеринары. И наши способности на животных не всегда могут распространяться, — напомнил я.