Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10, страница 81 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Но ведь для такого точного изучения нерва понадобится новый аппарат! — осознал Казума. — Не через микроскоп же будут его осматривать, верно?

— Конечно, нужно ведь все показатели с него снять. Именно поэтому Шиногару Рюсэю придётся потратиться ещё и на разработку нейрографического аппарата, который будет тщательно фиксировать все показатели проводимости.

Другого способа я не вижу. Если сделать так, то протезы будут сидеть, как настоящая рука или нога. Кроме того, у меня есть ещё масса предложений, как улучшить технологию Шиногару. Но об этом я расскажу ему значительно позже.

Мы вернулись к дому с нашими съёмными квартирами. Казума ещё раз поблагодарил меня за помощь и ушёл отдыхать. И я отставать от него не собирался. Сегодня двадцать восьмое декабря. Следующие несколько дней я хочу посвятить себя отдыху. Хотелось бы набраться сил перед новогодним дежурством. Сайки в городе уже нет, все остальные мои коллеги заняты подготовкой к празднику, так что я смогу посвятить предновогодние дни себе.

Вплоть до вечера тридцать первого декабря я закалял себя суровыми тренировками, пробежкой по улицам, силовыми упражнениями, а затем награждал хорошей качественной пищей. Тратить время на готовку мне не хотелось, а потому я заказывал еду на дом из близлежащих ресторанов. Всё остальное время тратил на оформление научной работы для Шиногару Рюсэя.

Мне хотелось не просто создать протез, который будет в точности повторять движения человека. Нет… Это — слишком банально.

Я хочу, чтобы протез мог ещё и «чувствовать». Холод и тепло, лёгкую боль, давление, прикосновения — всё, как и обычная здоровая конечность. У меня созрел план, как создать нечто подобное. А потому я полностью утонул в этом проекте.

В шесть вечера тридцать первого декабря я пришёл на работу. В ординаторской терапевтического отделения как раз переодевался Такеда Дзюнпей.

— О, а вот и наш счастливчик, — тихо усмехнулся он. — Как вы, Кацураги-сан? Не сильно расстроились, что вам предстоит провести эту ночь здесь?

— Нет, всё в порядке, — улыбнулся я. — Работа для меня милее дома.

— При всей моей любви к своей профессии, я вас всё равно понять не могу, — пожал плечами Такеда. — Что ж, Кацураги-сан, тогда… Поздравляю вас с наступающим!

— Взаимно, Такеда-сан, — ответил я и слегка поклонился.

Коллега прошёл до выхода из ординаторской, а затем остановился и произнёс:

— Простите, что принёс вам в этом году много проблем, Кацураги-сан, — Такеда резко повернулся и согнулся чуть ли не под углом в девяносто градусов. — Спасибо, что относитесь ко мне, как равному даже после всех гадостей, что я сделал.

— Оставим это в прошлом году, Такеда-сан, — улыбнулся я. — Хорошо вам отпраздновать.

— И вам! — кивнул он и живо покинул ординаторскую.

Не успел я опомниться, а в приёмное отделение уже повалили пациенты. Кто-то отпраздновал раньше времени, кто-то умудрился переесть жирной пищи. Пошёл поток панкреатитов, холециститов, пьяных в сопровождении полицейских — и не только.

Я работал, не покладая рук, вплоть до одиннадцати вечера. За час до окончания года вернулся в ординаторскую, чтобы заполнить истории болезни… И осознал, что в ней собралось уж слишком много народу.

Ещё полчаса назад здесь никого не было. А вернувшись, я обнаружил, что незваные гости убрали компьютеры со столов и подготовили праздничный ужин. За столом сидели хирург Рэйсэй Масаши, невролог Асакура Джун, а также Кондо Кагари и все медсестры из хирургического, терапевтического и неврологического отделений стационара.