Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 10, страница 33 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Моего внимания сейчас добивается другой человек. Из-за влечения к вам я долго его игнорировала, но… Думаю, что сейчас самое время избавиться от этого наваждения и попытать счастья с ним.

— Я рад, что вы всё правильно поняли, Сакамото-сан, — кивнул я. — Надеюсь, это не помешает нашей совместной работе.

— Нет, что вы! — воскликнула она. — Понимаете, Кацураги-сан, дело в том, что вашу врачебную вежливость и заботу легко можно спутать с выражением симпатии. Я слышала, что такое происходит со многими врачами. Но у вас это выражено особенно сильно. Я лишь недавно поняла, что вы помогали мне и моему отцу просто потому, что этого требовали ваши принципы.

Да уж, сильный же комок эмоций подняло у Рин появление Томимуры Сайки. Но всё это к лучшему. Лишние недопонимания почти полностью нивелированы.

— Но учтите, Сакомото-сан, если у вас или ваших родственников возникнут проблемы, я всегда готов помочь, — уточнил я. — Это — неизменно.

— Поняла, Кацураги-сан! — обрадовалась Сакамото Рин. — Ну что, ещё часок поработаем — и по домам?

— Звучит, как отличный план! — усмехнулся я.

До девяти вечера мы полностью добили все годовые отчёты, после чего покинули поликлинику. Кроме нас в здании никого не осталось, поэтому запирать здание и относить ключи сторожу пришлось мне.

Возвращаясь домой, я осознал, что Сайка может быть голодна, а поэтому взял в ближайшем кафе пару раменов навынос. И на всякий случай приобрёл две пары знаменитых новогодних «моти» в кондитерской.

Однако, оказавшись дома, я обнаружил, что все эти действия были излишними. Актриса активно готовила что-то на кухне. А я полагал, что девушка с такой профессией вряд ли будет иметь навыки готовки.

— Тендо-сан! Окайри! — крикнула она, когда я вошёл в квартиру.

— Тадайма, — улыбнулся я.

Этот диалог тоже являлся традиционным японским приветствием. Женщина говорила: «С возвращением!». А мужчина отвечал: «Я дома!».

Хотя перевести эти фразы на русский было не так-то просто.

— Мойте руки и идите на кухню! — крикнула она. — Я заканчиваю готовить сируко!

Если я правильно запомнил информацию из новогоднего буклета, сируко — это суп, сделанный из фасоли «адзуки». Такого я ещё не пробовал. Интересно будет ознакомиться с новым блюдом.

Я умылся, переоделся и прошёл на кухню. К этому моменту Томимура Сайка уже накрыла на стол и уселась в ожидании меня.

— Трудный день, Тендо-сан? — спросила она, когда я расположился напротив неё.

— Конец года, — коротко ответил я. — Во всех организациях в это время происходит сущий кошмар. Но я большую часть дел уже выполнил. Лучше расскажите, как у вас дела? Когда новые мюзиклы?

Пока Томимура Сайка собиралась с мыслями, я принялся уплетать ещё горячий суп. На вкус он оказался убийственно вкусным. Горячий, острый, белковый. Всё, как я люблю. Так уж повелось, что мне нравятся только те блюда и напитки, которые напрочь убивают желудок.

— Боюсь, что новых мюзиклов уже не предвидится, Тендо-сан, — вздохнула Сайка. — Ичиро сказал, что в случае моего отказа от совместного проживания, он намертво запретит моим постановщикам и всем директорам театров допускать меня до сцены. Фактически я теперь абсолютно безработная! И другого образования у меня нет. Всё, что я теперь могу, это работать какой-нибудь вахтёршей или уборщицей, или… пойти в квартал Красных фонарей.