Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 09, страница 77 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Ладно, Тендо-кун, обязательно попробую, — кивнул он. — А стрессовых ситуаций у меня сейчас много. Мне ведь доверили работу в реабилитационном отделении.

— Поздравляю! — улыбнулся я. — Всё, как ты и хотел. Калибровку протезов пока не вводят?

— Нет, до этого ещё не дошли. Но я уже помогаю нашему реабилитологу с настройками разных режимов на лечебных тренажёрах. Этого мало, но всё равно — начало уже положено.

Когда мы закончили разговор, Казума вернулся в айти-отдел при клинике, а я приступил к приёму. Благо сегодня обошлось без саботажей, и мы с Сакамото Рин в спокойном темпе приняли всех тех, кто долгое время не мог попасть ко мне на консультацию.

После приёма намечалась сходка терапевтов. Специально заготавливать материалы я не стал, поскольку с темой собрания был знаком хорошо, а остальные терапевты должны были с радостью подхватить беседу. Всё-таки мы с Ватанабэ Кайто решили, что формат дискуссии куда лучше, чем обычные скучные лекции.

И до чего же я был удивлён, когда обнаружил, что на этот раз в наш лекционный зал пришли все. Девять терапевтов уже ожидали меня на своих местах. Даже сам Ватанабэ пожаловал. Видимо, решил оценить лично, как я справляюсь с его прошлыми обязанностями.

— Всем добрый день, уважаемые коллеги, — поклонился я, расположившись напротив терапевтов. — Прежде чем огласить тему нашего собрания, я хотел бы задать вам один вопрос. Как часто у вас бывают пациенты с жалобами на боли в груди? И главное — какой в итоге у них оказывается диагноз?

— Чаще всего стенокардия, — сказал Такеда Дзюнпей. — Она же — ишемическая болезнь сердца.

— Я бы с вами поспорил, Такеда-сан, — помотал головой терапевт девятого ранга Фукусима Ренджи. — Обычно болью в груди оказывается простейший остеохондроз. Хотя недавно у меня оказался пациент с острым панкреатитом, при котором боль нетипично отдавала в грудную клетку. Подозревали инфаркт, а оказался панкреатит. Но это уже — единичный случай.

— Неплохие примеры, — кивнул я. — Кто-то сможет ещё что-нибудь добавить?

— Я могу, легко! — подняла руку Тачибана Каори. — И как терапевт, и как гастроэнтеролог, постоянно вижу болезни пищевода, которые дают такую же боль. ГЭРБ — гастроэзофагеальнорефлюксная болезнь, разрывы пищевода и другие воспалительные заболевания этой области. Вот там боль почти такая же, как и при инфаркте!

— Отличный пример, Тачибана-сан, — согласился. — Думаю, все уже поняли, какая тема нашего сегодняшнего собрания.

— Хе-хе, а я заранее знал, — услышал я шёпот Ватанабэ Кайто.

— Дифференциальная диагностика болей в грудной клетке, — объявил я. — Жалобы на боль в груди — это одна из самых распространённых причин обращений пациентов. И чуть ли не девяносто процентов больных уверены, что причина тому — сердце. Но уже по нашей короткой беседе прекрасно видно, что сердце — это лишь одна из причин таких болей.

— Да, и ведь многим не объяснишь! — добавил Кондо Кагари. — У меня таких пациентов куча. Уже и ЭКГ сделали, и рентген грудного отдела позвоночника. С сердцем всё хорошо, а на снимке — патологическая подвижность позвонков. Я им назначаю лекарства, а они всё равно не довольны. Просят, чтобы я дал что-то от сердца.

— Это важное замечание, Кондо-сан, — согласился Куренай Цукаса. — К таким пациентам нужно искать подход. Если дать больному с остеохондрозом какой-нибудь нитроглицерин, которым снимается приступ стенокардии, ничего хорошего из этого не выйдет. Своей настойчивостью пациент сам себе навредит, но виноватым будет именно врач, который прогнулся под его напором.