Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 08, страница 87 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

На горизонте показался небольшой город. Наша финальная точка назначения — Кушинагар. Именно здесь Будда достиг максимальной степени нирваны.

Кикуока Горо сформулировал эту фразу именно так, когда рассказывал мне об этом месте. И лишь недавно я узнал, что означали его слова на самом деле.

Высшая степень нирваны — Махапаранирвана — это смерть. Состояние, в котором человек не испытывает совсем никаких желаний или стремлений. Будда умер неподалёку от Кушинагара.

— Куда нам нужно ехать, доктор Кацураги? — устало спросил Рупаль. — Мы почти въехали в город.

— К храму Махапаранированы, — объяснил я. — Я покажу, где нужно повернуть.

Рупаль Наиду искренне удивился моим познаниям. Коренной индиец не знал, как проехать к этому месту, а недавно прибывший в страну японец ориентировался здесь, как у себя дома.

Но на деле я понятия не имел, где конкретно находится это место. Просто даже отсюда я чувствовал, как меня зовёт третье место силы.

Вскоре мы подъехали к руинам, в центре которых возвышался комплекс зданий из белого камня — тот храм, который мы и искали. Это место точно реставрировали. Время не могло пощадить это место. На это намекали разбросанные повсюду кирпичи и торчащие из земли древние стены, из которых некогда состоял Кушинагар прошлого.

Наш фургон остановился.

— Ну что, доктор Кацураги? — спросил Арджун. — Я готов.

И к моему удивлению Арджун смог подняться и присесть на край кушетки. Сделал он это слишком быстро, поэтому сосуды головного мозга сразу же расслабились. Это явление называется ортостатической гипертензией и встречается даже у здоровых людей. Но для человека, который постоянно находится в горизонтальном положении, такой трюк может оказаться смертельным.

Я поспешно сжал его сосуды и подхватил под руки.

— Всё в порядке, я справлюсь, — сказал он. — Рупаль, разложи пожалуйста моё кресло. Не хочу посещать ещё одно священное место, лёжа на носилках.

Мы помогли Арджуну выбраться из машины и посадили на инвалидное кресло. Пока Рупаль Наиду общался с монахами около храма, я, не спеша, вёз Арджуна Кириса к главному входу.

— Доктор Кацураги, а можно задать вам вопрос? — спросил парень.

— Конечно, — кивнул я.

— Сколько мой отец предложил вам денег, если не секрет?

— Что? — удивился я. — А с чего вы взяли, что я помогаю вам из-за денег?

— Но… — он замялся. — Мне казалось это очевидным. Вы катаетесь со мной по всей Индии вместо того, чтобы наслаждаться своим отпуском. И если отец вам не платит, то мне вдвойне из-за этого неловко.

— Послушайте, Арджун, — вздохнул я. — Не стану убеждать, что делаю это по доброте душевной. Сомневаюсь, что вы мне поверите. Но если я скажу, что это научный интерес, вы перестанете поднимать вопрос денег?

— Д-да, конечно, — кивнул он. — Простите, если оскорбил. Просто я бы хотел, чтобы вы при любом исходе получили своё вознаграждение.

— Вознаграждение я уже получил, — заявил я. — Это путешествие — то, о чём я просил вашего отца.

— Получается, что за помощь мне, отец дал вам напрокат нашего водителя Рупаля Наиду, — усмехнулся Арджун.

Я завёз парня в здание храма, и мы оказались около огромной золотой статуи. Я много раз слышал о ней, но до сего момента мне не было известно, где она находится.

На массивной каменной плите лежал шестиметровый Будда, отлитый из чистого золота. Статуя лежала на правом боку и была покрыта оранжевой тканью, какую носят на себе монахи-буддисты.