Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 08, страница 56 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Странно, что он этого не знает. Уж химик, который работает с нитросоединениями, должен знать об этом состоянии. Но теперь он его точно надолго запомнит.

— Когда в нашу кровь тем или иным путём попадают определённые химические вещества, в частности, нитраты, происходит образование патологических комплексов с гемоглобином. Нитраты связывают его, превращая в метгемоглобин. Он теряет возможность нормально транспортировать кислород. Отсюда слабость, сердцебиение и падение артериального давления.

— Но я же… — попытался оправдаться он.

— Вы нарушили технику безопасности? — спросила Ритика Банзаль. — Опять без перчаток работали⁈

— Нет! — воскликнул он. — Я случайно… Я кое-что сделал случайно. Не могу сказать, что именно.

А я уже догадался, где допустил катастрофическую ошибку химик. Диарея на днях возникла у него не просто так. Теперь мы точно знаем, каким путём химикаты попали в организм.

— Вы каким-то образом проглотили свой реагент, верно? — спросил я.

Бахадур Шахал понял, что его раскрыли. Назад уже дороги нет. Он бы уже давно признался, если бы не боялся профессора Банзаль. И, думаю, он прекрасно знал об этом заболевании. Просто понял, что у него лёгкая форма, которую он сможет вылечить самостоятельно дома с помощью активированного угля и тиосульфата натрия.

Только это очень большой риск. Состояние может усугубиться, и тогда от комы или смерти его спасёт только диализ и искусственная вентиляция лёгких.

— Хорошо, я сдаюсь, — вздохнул Бахадур Шахал. — Когда я остался в лаборатории на ночь, мне захотелось выпить кофе. И я… Ну…

— Да говорите уже, Бахадур, обещаю, я вас не съем, — смягчилась Ритика Банзаль.

— Я пронёс кофе прямо в лабораторию, на рабочее место, — признался он.

Лицо профессора Банзаль так быстро изменилось, что я уж было подумал, что она не сдержит своего обещания и, как минимум, укусит Шахала.

— И что было дальше? — процедила она сквозь зубы.

— Заработался, отвлёкся, — начал оправдываться он. — И взял стакан не глядя. А оказалось, что там был анилин.

То есть — нитросоединение, которое и может вызвать такое состояние.

— И что же вы, умудрились его проглотить, что ли⁈ — воскликнула Ритика.

— Часть проглотил, совсем немного! — признался он.

— А другая часть впиталась через слизистую ротовой полости, — добавил я. — Потом, видимо, возникла диарея из-за раздражения кишечника. Но часть нитратов всё же попала в кровь и вызвала текущее состояние.

— Простите меня, профессор Банзаль, я надеялся, что вы не узнаете об этом, — опустил голову Бахадур Шахал.

— Профессор Банзаль, — обратился к Ритике я. — Его надо госпитализировать в клинику. Попросите сотрудников, чтобы вызвали скорую. Пока что его состоянию ничего не угрожает, но отпускать его одного нельзя.

— Что ж теперь поделать, вызовем, конечно, — кивнула она. — Пойдёмте, Шахал. Поедете лечиться. Но после выписки я вам устрою очень серьёзный опрос по технике безопасности в лаборатории!

Бахадура проводили в фойе и оставили под присмотром коллег. Через полчаса его забрала скорая. Прежде чем вернуться к экскурсии по лаборатории, мы с Ритикой Банзаль и Ниидзимой Касугой присели в комнате отдыха, чтобы выпить кофе.

— Он теперь вас возненавидит, доктор Кацураги, — рассмеялась Ритика.

— Кто? Бахадур Шахал?