Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 07, страница 112 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Асакура налил себе сакэ, и в этот момент дверь моего кабинета открылась вновь. Передо мной и неврологом появилась Тачибана Каори.

Девушка удивлённо посмотрела на Асакуру Джуна, замершего с рюмкой у рта, и к моему удивлению, произнесла:

— Мне тоже налейте!

— Эй! — воскликнул я. — Коллеги, не надо устраивать в моём кабинете корпоратив. Потерпите до отпуска.

— Алкоголь в дозированном количестве полезен для здоровья, — заявила Тачибана Каори.

— Тачибана-сан, вы же гастроэнтеролог, — рассмеялся я. — Уж вы-то должны понимать, что это — неправда.

— Да, я это прекрасно понимаю, — кивнула девушка. — Но мне нужно придумать оправдание, чтобы выпить. День сегодня был непростой, меня достали все — и пациенты, и коллеги!

— Вы точно не хотите сакэ, Кацураги-сан? — помахал бутылкой Асакура Джун.

— Нет, Асакура-сан, но если для вас это так важно, я обещаю, что испробую с вами что-нибудь из индийского алкоголя. Исключительно ради приобщения к их культуре, — произнёс я.

— Кстати, Кацураги-сан, а вы знакомы с теорией Томаса Винтерберга? — спросил меня Асакура Джун.

Странно, первый раз о ней слышу. Видимо, в моём мире такого учёного не было.

— Нет, Асакура-сан, не знаком, — ответил я. — Дайте отгадаю, эта теория тоже как-то связана с алкоголем?

— В точку! — подмигнул мне невролог. — Винтерберг утверждал, что все люди рождаются с патологией. Нам не хватает половины единицы промилле алкоголя в крови. И без этого количества мы навеки обречены быть несчастливы.

— Звучит очень неправдоподобно, Асакура-сан, — подметил я.

— Нет-нет, я тоже об этом слышала! — воскликнула Тачибана Каори. — Если следовать этой теории, человек должен поддерживать этот уровень алкоголя в крови, чтобы быть замотивированным и счастливым.

У меня такое ощущение, что Асакура Джун уже живёт по этому принципу.

— Вы ведь оба понимаете, что даже чисто теоретически человек не сможет поддерживать такой уровень алкоголя? — спросил я. — Когда организм привыкнет, такой экспериментатор начнёт увеличивать дозу и, в конце концов, сопьётся.

— Эх, умеете же вы, Кацураги-сан, всё испортить. А теория звучала так интересно… — вздохнул Асакура Джун.

Мой телефон вновь зазвонил. Я уже начал надеяться, что это вновь Уёхара Ёсико. Может, заместитель главного врача скажет, что с полётом Асакуры и Тачибаны всё отменяется. А то их настрой на предстоящий отпуск мне начинает нравиться всё меньше и меньше.

Однако звонила не Уёхара.

«Кикуока Горо»

Монах? Неужто опять с храмом что-то случилось?

— Да, Кикуока-сан? — ответил я.

— Кацураги-сан, — просипел старик. — Я прошу прощения, что снова вас отвлекаю. Но вы говорили, что я могу звонить вам, если будет такая нужда…

— Конечно, Кикуока-сан, всё в порядке, — ответил я. — Что стряслось?

— Я и ещё несколько монахов заболели. Причём в больницу они обращаться не хотят.

— Почему? Что их беспокоит?

— Я не знаю. Они дали обет молчания, — ответил Кикуока. — Без вас не справиться, Кацураги-сан. В них постепенно угасает жизнь.

— Понял вас, Кикуока-сан. Я уже выдвигаюсь.

Вопрос только в том, как собрать анамнез у человека, который отказывается разговаривать?