Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 05, страница 120 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Не думаю, что из этого что-то выйдет. Я больше переживаю, что он может оказаться опасным для окружающих. Сами понимаете, давление на кору головного мозга…

— Да, Кацураги-сан, не объясняйте, это я понимаю, — ответил Асакура Джун. — Шизофрения и тому подобные подарки поломанного мозга. У вас есть основания полагать, что он может кому-то навредить?

— Сегодня он подговорил весь этаж собрать антипрививочную кампанию. В целом в этом ничего страшного нет, но то, с каким фанатизмом он отстаивал своё мнение — немного напрягает. И моя медсестра не даст соврать, в кабинете он вёл себя неадекватно. Стучал по мебели, разбил несколько пробирок с вакциной.

— Ладно, убедили, — согласился Асакура. — Это уже действительно звучит немного опасно. Так что вы хотите с ним сделать? Отправить в психиатрическую лечебницу?

— Нет, что вы! — воскликнул я. — Просто хочу, чтобы сюда прибыла психоневрологическая бригада и помогла транспортировать его в приёмное отделение. Выполним магнитно-резонансную томографию головного мозга, а затем…

— А затем этот геморрой падёт на мои плечи, — вздохнул Асакура Джун. — Ладно, Кацураги-сан, я передам психиатру. Он — человек толковый, должен согласиться подойти к вам прямо сейчас.

— А кто у нас сейчас работает психиатром? — поинтересовался я. — Раньше-то эту должность жена бывшего главного врача занимала. Ягами Караи.

— Ягами Караи теперь сама в психиатрической лечебнице. Не слышали разве? После увольнения она не смогла найти способ и дальше добывать наркотические препараты и на фоне ломки уехала крышей прямиком туда, где раньше работала. В Токийский психиатрический диспансер.

— Ну, к этому всё и шло, — заключил я. — Приём наркотиков без медицинского назначения ещё никого до добра не доводил.

— У неё было медицинское назначение. Сама себе писала, — усмехнулся Асакура Джун. — А касаемо вашего вопроса, Кацураги-сан, сейчас у нас эту должность занимает МакисимаСакуя. Вы его ни с кем не перепутаете. Это такой мужчина, который если и столкнётся с буйным пациентом, то сможет взять его в охапку одной левой.

Страшно даже представить.

— В любом случае, жду Макисиму-сана, — подытожил я и положил трубку.

Через пять минут пришло сообщение от невролога, что психиатр уже выдвинулся на наш этаж. Вернее, если говорить дословно, сообщение звучало следующим образом: «Кума уже вышел».

«Кума»? Это означает — медведь по-японски.

Эта вакцинация уже действительно начала превращаться в сумасшедший дом. Сначала борьба с антипрививочниками, потом КиридзакиШисуи, теперь ещё психиатр «Кума».

И никаких бы сложностей не возникло, если бы не особые нюансы в законодательстве.

Проблема в том, что насильно госпитализировать человека запрещено законом. Причём даже психического нездорового пациента без веских причин нельзя отправить на лечение. Только в томслучае, если подтверждено, что он может причинить вредсебе или окружающим его людям.

КиридзакиШисуи не был психически больным человеком. Просто он нуждался в операции — и в этом я был уверен на все сто процентов. Оставить его без лечения — значит бросить на произвол судьбы. Дать сойти с ума или пережить инсульт. Поэтому я решился пойти на столь крайние меры.

Я увидел в стеклянном лифте силуэты Кондо Кагари и Акихибэ Акико. Мои коллеги с медсёстрами направились вверх — на четвёртый и пятый этажи.