Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 03, страница 111 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— О врачебной ошибке? — улыбнулся я. — Об этом все знают, Такеда-сан. Не знаю, в чём конкретно вы допустили промашку, но примите добрый совет от своего коллеги…

— Мне не нужны ваши советы, Кацураги-сан! — стиснув зубы, заявил он.

— Правда? А ведь, вспоминая ваши вчерашние слова, вы меня и позвали сюда — за советом. Поэтому всё же послушайте, — продолжил я. — Не нужно питать себя ненавистью и желанием мстить. Я понимаю, что ваши внутренние мотивы не делают из вас плохого врача, но… Пациенты ведь всё чувствуют. Не нужно показывать свой негатив.

— Вы слишком торопитесь, Кацураги-сан, — проигнорировал мой совет он. — Результаты новых обследований ещё не готовы. Вы можете ошибаться.

— Каждый может ошибаться. Примите это — и вам станет легче, — сказал я. — Это мой последний совет.

Я покинул кабинет Такеда Дзюнпея и направился к себе.

Мой коллега явно запутался в своих эмоциях. Знаю я таких, как он. Не смог простить себе свою же ошибку и теперь выплёскивает злобу на других. Вероятно, он даже сам не осознаёт этого. Не понимает, что причина его поведения — это вина. Понятия не имею, кому и как он навредил, будучи терапевтом десятого ранга, но искренне надеюсь, что когда-нибудь Такеда разберётся в своих чувствах.

Я вернулся к своему приёму, и как раз к его окончанию ко мне пришёл Мицузане с результатами всех назначенных мною обследований.

Моя теория подтвердилась. Острого повреждения в сердце, к счастью, выявлено не было, зато хронические изменения в миокарде были подтверждены. И в очередной раз Мицузане очень повезло.

Месяц назад, когда мы столкнулись с ним вне клиники, я вывихнул парню мизинец, из-за чего тот обратился в больницу — а после мы нашли нарушения работы его почек. Следуя моим рекомендациям, он стал более чутко прислушиваться к своему организму. И благодаря этому он обратился в клинику сразу же, как почувствовал изменения в своём состоянии.

Миокардиодистрофию обычно пропускают. Её не так-то просто обнаружить на ранних стадиях, да и сами пациенты могут игнорировать эти симптомы. Но Кишимото Мицузане попал к нам вовремя. Нарушения в его сердце не перешли на финальную стадию, а значит, заболевание ещё можно стабилизировать.

После окончания приёма мне позвонила заведующая регистратурой — Сакамото Фумико. После того как я смог трудоустроить её двоюродную сестру Рин, она начала делиться со мной любой полезной информацией.

— Кацураги-сан, не знаю, что случилось между вами, Такеда-сан и пациентом с фамилией Кишимото, но… — она замялась. — Такое случилось впервые. Кишимото-сан поставил доктору Такеда «ноль». А вам — максимальный балл. Это сильно повлияет на рейтинговую систему.

— Почему? — не понял я. — Это ведь всего лишь оценка одного-единственного пациента. Одного из тысячи.

— Вы сами подумайте! — эмоционально воскликнула она. — Ноль! Если «пять» не повлияет на вашу статистику, то «ноль» прилично сдвинет средний показатель Такеда-сан. Думаю, это первый признак того, что вы сможете его обогнать в конце месяца.

— Спасибо, что сообщили, Сакамото-сан, но у меня сейчас так много дел, что о рейтинге я почти не думаю, — честно признался я.

— Ой, — охнула Фумико. — Тогда простите за беспокойство. В любом случае хочу предупредить, Рин-сан уже ждёт вас внизу. Ягами-сан вызвал машину. Вы не забыли, что у вас сегодня встреча с советом директоров?