Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 02, страница 62 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Э… — замялся Кондо, но быстро сообразил первый вариант. — Эндокринные нарушения.

— Верно, Кондо-сан, — улыбнулся я. — Щитовидная железа, и поджелудочная железа. Назначьте пациенту анализ на гормоны. Нужно исключить нарушения в щитовидной железе и сахарный диабет.

— Тиреоидные гормоны, инсулин, полный спектр анализов для диагностики сахарного диабета… — принялся перечислять Кондо Кагари. — И консультация эндокринолога!

— Правильно, начнём с этого, — кивнул я.

Мой мобильник сегодня разрывался от звонков, вынуждая меня разрываться между кабинетами.

— Кацураги-сан, скорее в мой кабинет! — воскликнула Уёхара Ёсико.

— Уже бегу, — ответил я и помчался на четвёртый этаж.

Судя по голосу заместителя главного врача, что-то случилось. Она то ли в гневе, то ли просто раздражена. Может, выходка Такеды Дзюнпея всё-таки плохо закончилась.

— Что стряслось, Уёхара-сан? — спросил я, войдя в её кабинет.

— Кацураги-сан, ну как вы могли? — взмахнула руками она.

— Не понимаю, о чём вы, — нахмурился я.

— Прове-е-ерили ваши больничные! — устало протянула Уёхара Ёсико. — Передали, что в них нашли серьёзную ошибку.

— Уёхара-сан, там не могло быть ошибки, я всё тщательно проверил, — убедил её я. — Проверяющие сказали, что конкретно им не понравилось?

— Нет, Кацураги-сан, но прямо сейчас они ведут дискуссию на эту тему, — объяснила Уёхара. — Они застряли на ваших больничных и больничных Такеды Дзюнпея. Отчёт о найденных ошибках ещё не передан мне, но предварительно — за один из ваших больничных должен прийти приличный штраф.

— Понятно, я разберусь, Уёхара-сан, не беспокойтесь, — ответил я.

— Не поняла-а-а, — нахмурилась Уёхара Ёсико. — Как это вы собрались разобраться? Уже поздно.

— Не поздно, я схожу к проверяющим и обсужу с ними этот вопрос лично, — ответил я. — В каком кабинете они сейчас сидят?

— Нет, Кацураги-сан! — запротестовала Уёхара. — Вы хотите из обычной проверки сделать настоящий скандал? Не стоит этого делать!

— Ни о каких скандалах речи не идёт, — помотал головой я. — Просто цивилизованно поговорю с господами проверяющими и, если там действительно есть моя ошибка — я её приму. Если нет — я оспорю их решение. Они ведь — такие же врачи, как и мы. Значит, должны быть готовы к дискуссии.

— Кацураги-сан, если каждый врач будет ходить к проверяющим и обсуждать с ними свои ошибки, как Такеда Дзюнпей… — вздохнула Уёхара.

— А Такеда-сан всё-таки пошёл к ним? — удивился я.

— Да, и пока я не знаю, чем это закончилось. Проверка его больничных листов задерживается как раз из-за вмешательства Такеды-сана.

— Уёхара-сан, доверьтесь мне, — уверил её я. — Мне удастся решить вопрос мирным путём. Пока что проверяющие не сообщали о других ошибках в больничных?

— Нет, Кацураги-сан, — нахмурилась женщина. — Пока что отличились только вы.

— Значит, мне в любом случае стоит с ними переговорить, — заключил я. — Мы можем выйти сухими из воды и обойтись без штрафов на этот раз. Скажите кабинет — и я всё устрою.

Уёхара Ёсико долго смотрела мне в глаза, видимо, пытаясь решить, стоит ли довериться мне в этом вопросе.

Наконец, она сдалась.

— Они в конференц-зале, Кацураги-сан, — произнесла она. — Одна-единственная просьба — не наделайте глупостей.

— Не переживайте, Уёхара-сан, такого я себе не позволю, — ответил я и направился к проверяющим.