Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 01, страница 30 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

На душе осталось чувство удовлетворения. Я был на сто процентов уверен, что направил Фукуду правильно. Сейчас старика откапают, а затем, не пройдёт и суток, после чего здравое сознание к нему обязательно вернётся. Жаль, ему будет стыдно из-за произошедшего. Но от таких осложнений никто не застрахован.

Куда страшнее было бы, если бы по указке доктора Мураты его отправили в психиатрию, попутно накачав транквилизаторами. Тогда всё могло закончиться очень плачевно.

Около моего кабинета стояла громадная очередь. Да уж, а тут толкучка даже плотнее, чем в русских поликлиниках. Хотя удивляться тут нечему. В Японии на приём одного пациента выделяется всего лишь три минуты.

Обыкновенному врачу без способности «анализа» такое потянуть не очень-то просто.

Однако для меня это совсем не проблема. Какой там три минуты? Управлюсь за две.

Я сел за стол и открыл электронную картотеку. Моя медсестра — Огава Хана услужливо поставила мне чашку кофе и спросила:

— Ну что, Кацураги-сан? Мне звать первого пациента?

— Да, Огава-сан. Давайте начинать! — торжественно воскликнул я.

Пора спасать людей и набивать свой рейтинг.

Мой первый приём в клинике Ямамото-Фарм пролетел незаметно. За пять часов я принял более тридцати пациентов. Половина из них успела пройти назначенные мною дополнительные обследования и посетить меня ещё раз.

Эта особенность японских клиник мне особенно нравилась, если вспоминать мою прежнюю работу в России. Когда я начинал свою карьеру обычным врачом, а уже потом открыл в себе дар целителя и меня перевели в больницу с магическим профилем. Между первым и повторным приёмом на моей Родине проходило от двух до пяти дней. Здесь же — от двух до пяти часов.

Всё дело в хорошо отлаженной работе диагностического отделения. Современная аппаратура готовила анализы моментально, а очереди на УЗИ и рентген были минимизированы за счётбольшого количества рабочих мест.

Таким образом, человек успевал за один день и предъявить свои жалобы, и пройти обследование, и получить правильное лечение.

— Простите мне мою эмоциональность, Кацураги-сан, но вы — нечто! — улыбнулась Огава Хана, когда приём подошёл к концу. — Даже доктор Нагата не принимает людей с такой скоростью. А он — очень хороший специалист с большим стажем.

— Я решил, что не стоит тратить время на раскачку, — ответил я, попутно заполняя электронные карты. — У нас очень престижная клиника. Надо соответствовать.

На деле я сильно сократил время за счёт «анализа». Я заранее видел, кого из пациентов точно следует отправить на инструментальные исследования, а для кого хватит и обычных анализов крови.

Кровь — моё слабое место. Я не вижу молекул, не вижу микроскопических изменений в организме. Остаётся рассчитывать, что местная лаборатория работает достаточно хорошо. Ведь именно они — мои главные союзники в постановке диагнозов.

Но кроме лаборатории, есть ещё один человек, на которого определённо стоит обратить своё внимание. На Огаву Хану. Я уже очень-очень давно пришёл к выводу, что умелая, опытная медсестра — это половина хорошего врача.

Нам с Ханой необходимо сработаться, и как можно скорее.

— Как давно вы здесь работаете, Огава-сан? — спросил я.

Девушка была очень молода. Хане сложно было дать больше двадцати-двадцати двух лет. Опыта у неё явно маловато, но в течения дня девушка работала достаточно усердно.