Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 01, страница 128 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Доброе утро, Кацураги-сан! — как всегда бодро воскликнула Огава, когда я вошёл в кабинет.

— Доброе утро, Огава-сан, — кивнул я. — Куда вы вчера исчезли в конце рабочего дня?

— Думаете, я сбежала домой? — хитро улыбнулась она. — А вот и нет. Я составляла план диспансерного наблюдения пациентов с хроническими заболеваниями. Вот, держите.

Огава Хана протянула мне папку. Я быстро пролистал документы, подготовленные моей медсестрой, и немало удивился проделанной работе.

— Неплохо, очень неплохо, Огава-сан! — похвалил её я. — Погодите, раз вы составляли этот перечень с нуля, значит, ранее у нас этого плана вообще не было?

— Не было, Кацураги-сан, — помотала головой Огава. — Ранее первым десятком этажей вообще никто не заведовал. Пациентов с них отправляли к врачам нижних рангов. И диспансерным наблюдением никто толком не занимался. Сами понимаете, Кацураги-сан, все стремятся принимать уже больных пациентов, а за профилактику берутся только те, кто длительно ведёт одни и те же этажи.

Логика Огавы была понятна. Диспансерное наблюдение подразумевает приём пациентов, которых специально вызывают для профилактического осмотра. Как правило, они уже стоят на учёте с каким-то заболеванием. Этот план существует для того, чтобы предотвратить прогрессирование уже имеющихся болезней.

— Огава-сан, но, вынужден отметить, составлять план диспансерных осмотров — это работа врача, — подметил я. — Вы могли оставить это мне.

— Знаю, Кацураги-сан, но у вас и без того очень большая нагрузка, — улыбнулась Огава. — Я решила взять инициативу и немного помочь вам хотя бы с этим. Тем более в конце месяца от нас потребуют отчёт по выполнению плана. А пока что диспансерные осмотры у нас хромают.

— Спасибо, Огава-сан, хорошая работа, — поблагодарил медсестру я. — Со следующей недели начинаем вызывать наших больных с хроническими заболеваниями. Постараемся выполнить план и показать Эитиро-сан, что мы не лыком шиты.

— Обязательно! — зажглась Огава.

А после мы приступили к приёму. Людей было не очень много, в пятницу сотрудники Ямамото-Фарм переходили в один из двух режимов: «готовиться к отдыху» или «работать все выходные на износ». В этот день им было не до болячек.

К середине приёма в кабинет вошёл темноволосый мужчина лет пятидесяти. Он выглядел истощённым. Кожа бледная, скулы торчат, как два острых камня.

— Добрый день, Кацураги-сан, — устало поприветствовал меня он. — Я — Номура Коичи. Мой брат договаривался с вами о встрече.

Я по одному виду этого пациента сразу же понял, что передо мной брат Номуры Даруми. Всё, как и описывал мой старый наставник. Признаки сильного истощения.

Надо хорошо осмотреть этого мужчину. Правда, высок риск, что причины его болезни кроются на молекулярном уровне, и мой «анализ» ничего не сможет обнаружить.

— Присаживайтесь, Номура-сан, — поприветствовал я пациента.

И дверь в мой кабинет распахнулась.

— Пустите! — прорывался Номура Даруми сквозь очередь пациентов. — Там мой брат!

— Номура-сан, — обратился я к бывшему коллеге. — Успокойтесь, пожалуйста, и подождите снаружи. Я хотел бы пообщаться с вашим братом наедине.

Номура Даруми, что-то ворча себе под нос, всё же захлопнул дверь и исчез из виду. Сразу видно — привык старик к бесконечному бедламу, который царит в больнице Камагасаки. Здесь люди себе такого не позволяют.