Книга Спасите меня, Кацураги-сан! Том 01, страница 109 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Ровно пятнадцать дней, — ответила Огава.

А вот и повод познакомиться с нашим заместителем главного врача по клинко-экспертной работе. Любой больничный длительностью более пятнадцати дней всегда продлевается через председателей врачебной комиссии.

Огава Хана сегодня на удивление неплохо работала. Затыкала все те моменты, которые я упустил из-за высокой нагрузки. И про план напомнила, и про больничный.

Умница! Видимо, усвоила урок, который я преподал ей вчера. Пока хвалить не стану, пусть продолжает в том же духе. А то знаю я её — быстро расслабится и сразу пойдёт своими мыслями не в ту степь.

Я заполнил протокол для врачебной комиссии, распечатал осмотры Сатсуки-сана и направился на четвёртый этаж больницы, к кабинету заместителя главного врача по клинко-экспертной работе.

Никогда не любил эту бумажную волокиту, но деваться некуда. Терапевт, как и любой другой врач, может держать человека на больничном только пятнадцать дней. Дальше в дело вступает врачебная комиссия.

На двери кабинета висела табличка «Заместитель главного врача по клинико-экспертной работе. Уёхара Ёсико».

Ого, первая женщина среди врачей, которую я встречу за всё время работы в Ямамото-Фарм. Хотя удивляться не приходится, в Японии ситуация с соотношением полов в медицине полностью противоположна Российский тенденции.

На моей Родине врачей-женщин было чуть ли не в два раза больше, чем мужчин. Но в России никакой дискриминации по половому признаку не было, просто девушки шли в медицину охотнее мужчин.

В Японии же ситуация обстояла иначе. Я слышал, что в местных медицинских университетах мужчинам отдают больше предпочтения. Поговаривают, что женщине без связей вообще нереально пробиться в медицину. Наверняка, это небольшое преувеличение, но доля правды в этом определённо есть.

Я постучал в дверь кабинета, а затем вошёл внутрь. За широким столом сидела женщина средних лет. Вряд ли врачей набирают в больницу так же, как и медсестёр — по внешности. Но Уёхара Ёсико точно прошла бы этот отбор.

Заместитель была одета строгий облегающий костюм — тёмную юбку с пиджаком. Медицинского халата на ней не было. Длинные чёрные волосы, тонкие черты лица. Такое впечатление, что всех красоток Японии собрали в одной-единственной клинике!

— Добрый день, Уёхара-сан, — поклонился я. — Я — Кацураги Тендо. Новый терапевт.

— А, Кацураги-сан, входите, — кивнула Уёхара, не отрывая глаз от монитора. — Я всё ждала, когда вы почтите меня своим визитом.

— Всё не было повода, — улыбнулся я и присел напротив заместителя. — А теперь появился.

— Дайте-ка отгадаю, — протянула она. — Инвалидность принесли?

— Нет, Уёхара-сан, продление больничного через врачебную комиссию, — ответил я.

— Это хорошо, — улыбнулась она. — По инвалидностям у меня и без вас завал. Давайте сюда протокол.

Женщина забрала из моих рук все документы на Сатсуки и принялась их изучать. Только в разговоре с ней я вспомнил, что существует такое понятие, как инвалидность.

В мире, в котором я жил до этого, группы инвалидности оформлялись крайне редко. В основном потому, что целительная магия не давала запустить здоровье пациента до такой степени. Я практически не занимался этой частью работы.

Здесь же магии ни у кого нет. По крайней мере, на первый взгляд.