Книга Придворный медик. Том 5, страница 51 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Но он этого не заслужил. Я чётко разделяю своих врагов на тех, кто осознаёт, что творит, и тех, чей разум болен. В каком-то смысле Аристарх Биркин — это мой пациент. Психически ненормальный мужчина, с которым уже давно нужно было разобраться.

И этот момент, наконец, настал. Как только Биркин потерял сознание, я услышал, как открылись двери лифта. И в четвёртое отделение ворвались оперативники.

Отряд специального назначения. Полиция. Гвардейцы. Кого тут только не было.

Они и меня заставили сдаться. Но я понимал, что это — необходимая процедура. Уже через несколько часов после ряда допросов сотрудники особых служб были отозваны по приказу Михаила Романова.

Я передал своему начальнику информацию о том, что происходило в научно-исследовательском центре. Разговор вышел долгий. Мы говорили по телефону не меньше часа.

— Не ожидал такого… Проклятье, Павел Андреевич. И зачем вы так рисковали собой? — разозлился Романов. — Могли ведь доложить мне заранее!

— А вы бы поверили? — усмехнулся я. — Конечно же нет. Зато теперь у вас есть доказательства.

— Да. Есть. Всех больных развезут по другим клиникам. Мы ещё подумаем, чем им можно помочь. А Платонова с Венцовым отправим за решётку. Может быть, даже казним. Император ещё не решил, как лучше поступить с этими подонками.

— У меня к вам лишь одна просьба, Михаил Сергеевич, — сказал я.

— Просьба? — хмыкнул он. — Да вы можете требовать, а не просить, господин Булгаков. Вы раскопали то, о чём наша Империя даже не догадывалась.

— И всё же я попрошу. Не казните Аристарха Биркина.

— Что? Вы в своём уме? Он же…

— Больной. Психически ненормальный человек. Отправьте его в клинику. Пусть им займутся самые лучшие психолекари. Он испоганил жизнь многим людям. Но я считаю, что по закону он должен отправиться на длительное лечение. Не в тюрьму. И не на казнь. Можете поспорить со мной, но моё решение окончательное.

— Если вы так настаиваете, мы сделаем, как вы хотите, Павел Андреевич, — после короткой паузы ответил Романов. — Пусть Биркин вместе с Владыкиным проходит лечение в психиатрической клинике. Я попрошу, чтобы им выдали именно такой вердикт.

— Благодарю, Михаил Сергеевич. До связи, — я положил трубку.

День вышел, мягко говоря, напряжённый.

После того, что случилось, я связался с Кириллом. Брат чувствовал себя лучше, чем прежде. Приступ прошёл, но я всё равно запретил ему выходить из покоев.

Вот теперь можно отдохнуть. Поздним вечером я наведал Дарью Зорину. Как и договаривались. Я ведь обещал ей, что успею на наше свидание. Делов-то! Пришлось перед этим закрыть главную онкологическую клинику в Российской Империи. Для меня это уже становится рутиной.

Однако Дарья была встревожена. Встретила она меня напряжённой, тут же закрыла за мной дверь, а затем показала небольшую коробку.

— Павел, мне прислали это сегодня. Не знаю, что это, но… Почему-то меня эта посылка пугает. Я вижу в ней какую-то угрозу, — прошептала она.

— Тише, не переживай. Дай мне взглянуть, — я взял из её рук коробку, аккуратно поднял крышку и заглянул внутрь.

Бинты? Нет… Какие-то повязки. Причём не новые. Совсем не новые!

Погодите-ка…

Я воспользовался «анализом», чтобы внимательнее осмотреть переданный Дарье материал.

Да это же повязки, которыми обматывают египетских мумий! Более того… На одной из них есть надпись. На русском языке!