Книга Придворный медик. Том 5, страница 47 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Вот мы с вами и остались наедине, Павел Андреевич, — прошипел Биркин. — Думаю, это — наша с вами последняя встреча. Покажите шрам или нам придётся сразиться. Моя магия против вашей. Я больше не могу терпеть…

— Вы удивитесь, Аристарх Иванович, но я выберу оба варианта.

И я распахнул ворот своей рубашки.

— Вот оно… Боги… Как же давно я стремился к этому! Как же давно я жаждал увидеть… — бормотал себе под нос Аристарх Биркин.

Да. Я решил положить конец этому противостоянию. Показал Аристарху Ивановичу то, чего он так страстно жаждал.

Свой шрам. Уродливую полоску под гортанью. За последние несколько месяцев она успела здорово разрастись. Не только снаружи, но и внутри моего тела. Превратилась в магическую опухоль, если верить словам Ушакова, который занимается исследованием моего организма.

— Почему только сейчас? — задрожал Биркин. — Почему вы показали его мне только сейчас, Павел Андреевич? Я ведь столько сил положил, чтобы добраться до вашего шрама! Я травил вас, убивал людей, сажал тех, кто того не заслуживает. Пытал заключённых до смерти… Я нарушал законы! Я ведь даже не рассказал императору, что на самом деле происходит в научно-исследовательском центре. И всё ради того, чтобы добраться до вашего чёртового шрама!

Биркин визжал, как сумасшедший. Хотя я уже давно понял, что главный дознаватель выжил из ума. Много лет назад. Мой шрам и его помешанность на нём стали лишь последней каплей. Но поезд с адекватностью господина Биркина отбыл в неизвестном направлении уже очень-очень давно.

И он умел очень хорошо это скрывать от окружающих, когда ему это выгодно. Поэтому и оставался на своей должности.

— Вы спросили, почему я показал вам шрам именно сейчас? — вздохнул я. — Это на прощание, Аристарх Иванович. Сюда уже едет полиция. Всё, что вы только что сказали, записывается на камеры видеонаблюдения. Они передают данные наверх, в главный корпус. Даже если там остались верные Платонову люди, эти записи всё равно никуда не денутся. Подозреваю, что полиция и айтишники гвардии императора уже вошли в сеть. Они наблюдают за нами в прямом эфире. А вы только что признались во всех своих преступлениях. По крайней мере, в части из них.

— Нет… Нет! Этого не может быть! — закричал Биркин.

Он заметил камеру. Понял, что я не лгу. Что она и в самом деле ведёт съёмку. Хорошо, что я смог быстро восстановить видеонаблюдение. Платонов его отключил, чтобы никто не смог обнаружить, чем он тут занимается на самом деле. Скорее всего, вместо реальной съёмки использовались старые записи. Их же и отправляли для отчётности в орден лекарей.

Иллюзия законности и благополучия.

— Да, Аристарх Иванович. Это конец, — заключил я. — Мы с вами видимся в последний раз. Не знаю, куда вы в итоге попадёте, когда всё закончится. В тюрьму или в психушку… Но факт остаётся фактом. Эта наша последняя встреча. И это — мой прощальный подарок. Надеюсь, вы удовлетворены.

— Удовлетворён ли я? — поёжился Биркин. — Нет… Совсем нет. Красивый шрам, Павел Андреевич. Не более того. Я ожидал чего-то… Чего-то большего. Чёрт… ЧЁРТ!

Биркин несколько раз ударил себя кулаком по голове.

О-о… Началось. Как я и думал. Не так уж просто Аристарху дастся это поражение. Догадываюсь, что он сейчас испытывает. Это очень сложное чувство.