Книга Придворный Медик. Том 4, страница 51 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Пока что на других органах отравление никак не отразилось. Но это — лишь вопрос времени. Если моя теория верна, рано или поздно у гвардейца начнут отказывать органы. Сначала печень и почки, а затем уже все остальные системы.

— Что скажете, Павел Андреевич? Жить буду? — с надеждой спросил Вознюков.

— Будете, никуда вы от меня не денетесь, — улыбнулся я. — У меня есть предположение, что эти симптомы у вас развились именно после того, как вы начали работать с онколекарем. Вы упомянули, что транспортируете важных пациентов в его научно-исследовательский центр.

— Да, всё так, — кивнул Вознюков.

— Только транспортируете? Больше с вами там ничего не происходит? — уточнил я. — Понимаю, что вам, вероятно, запретили об этом рассказывать. Но сейчас на кону ваше здоровье. Если я не узнаю правду, то и помочь вам ничем не смогу.

— Павел Андреевич, я лучше своим здоровьем пожертвую, чем нарушу устав, — помотал головой Вознюков. — Если на этом консультация должна быть завершена — ничего страшного. Я и лысым поживу. В любом случае, спасибо, что попытались помочь.

— Стойте, — велел я. — Возможно, вы это не поймёте, но у меня тоже есть свой устав. Лекарские принципы. Видите ли, у меня пропал пациент. И никто не рассказывает, куда он делся. Я уже упоминал вам его фамилию. Дробышев. Я обнаружил у этого мужчины раковую опухоль с метастазами. Вы отвезли его в научно-исследовательский центр. И на этом всё. Концов теперь не найти. В нашей медицинской системе информации о нём нет. Будто он так и не доехал до центра. Скажите, как я должен это понимать?

— Вы обвиняете меня? — удивился Вознюков.

— Ни в коем случае. Как раз ваше состояние и заставило меня насторожиться. Вы годами транспортируете туда пациентов, а ваше здоровье постепенно ухудшается. При этом никаких серьёзных отклонений в вашем организме нет. Создаётся впечатление, что вы чем-то отравлены. Попробуйте взглянуть на ситуацию моими глазами. Выглядит всё это очень странно.

— Павел Андреевич… — прошептал Вознюков. — Мой вам совет. Не лезьте в это дело. Ради вашего же блага. Пожалуйста. Вы — очень хороший лекарь. Я не хочу, чтобы вы пострадали.

— Я пообещал своему пациенту, что буду его наблюдать. Вот мой «устав». Дал слово, значит обязан его сдержать, — твёрдо произнёс я. — Если вы не можете сказать правду — я вас пойму. Догадываюсь, что вам могут навредить из-за этого. Но вы хотя бы намекните, куда пропал мой пациент?

— А что… Думаете, я правда могу умереть из-за… Из-за того, что посещаю «то место»?

— Умереть — не факт. Но облысением вы не ограничитесь, — прямо сказал я. — Это только начало.

Фёдор Вознюков долго молчал. Ему тяжело давалось это решение. Нарушить устав и рассказать мне правду или же продолжить выполнять приказы, плюнув на своё здоровье и судьбу других пациентов. Он пытался разобраться с этим выбором. И я не стал его торопить.

— Хорошо, — после долгого молчания произнёс он. — Думаю, я могу вам доверять, Павел Андреевич. Скажу прямо — своего пациента можете больше не ждать. Он не вернётся.

— Почему? Где он?

— В научно-исследовательском центре. Вот только… Вы ведь не думаете, что его там просто лечат, правда?