Книга Придворный Медик. Том 4, страница 40 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Я служила семье Громовых, Павел Андреевич, — ответила она.

Громовы… Уже знакомые мне Ярослав Андреевич и его сын Александр. Малоприятные господа. Но я сомневаюсь, что они намеренно вредили Светлане. Они оба владеют магией электричества. Скорее всего, постоянная близость со столь сильными колдунами и породила магическое заболевание.

Громовую мигрень.

Лучшего названия я при всём желании придумать не смогу. Хоть научную статью пиши!

Я напрягся, стабилизировал магические потоки, а затем вытянул из Светланы засевшее в её нервной системе колдовство.

Всё.

«Анализ» тут же отключился. Больше я ничем не мог ей помочь. Ведь источник проблем исчез. Скорее всего, навсегда.

— Ой… — вздрогнула служанка. — Кажется… Кажется, мне стало лучше! Павел Андреевич, это вы сделали?

— Больше мигрень тебя не побеспокоит, Светлана, — улыбнулся я. — Спасибо, что поучаствовала в нашем небольшом эксперименте. Вот теперь можешь с чистой совестью идти отдыхать. К утру станет ещё лучше.

— Нет, это вам спасибо! Я уже всерьёз начала бояться, что однажды умру. Не справлюсь с этой болью! — обрадовалась она.

— Запомни — никому об этом не рассказывай, — попросил я. — Всё должно остаться строго между нами. Ах да, и если симптомы вернутся — обязательно мне об этом сообщи. Не скрывай.

Служанка вернулась в свою комнату. В этот момент я понял, что обстоятельства сложились лучше некуда. Я не только помог Светлане, но ещё и научился использовать «магический анализ». Пока что слабо, с большим трудом. Но всё же эта возможность теперь у меня есть.

Кроме того, теперь служанка точно меня не предаст. Ей же в первую очередь не выгодно идти против человека, который может спасти её от любых недугов.

— Браво! — воскликнул Киммо. — Моё участие даже не пригодилось. Ты очень быстро справился, Павел. Я со своей первой магической болячкой возился очень долго.

— Теперь пора мне вернуть должок, — произнёс я и опустил воротник своей рубашки.

Киммо просил, чтобы я рассказал ему о том, как у меня появилась новая сила. И я поведал ему обо всём, что нам с Ушаковым удалось выяснить в научном отделе ордене.

Финн удивился. Он, как и все, кого я знаю, никогда в жизни не встречался с таким шрамом.

Однако никак комментировать увиденное Киммо не стал. Лишь сказал, что ему нужно всё это обдумать. А о выводах он расскажет уже при следующей встрече.

Тогда-то я и переговорю с ним насчёт Кирилла. Рискованно, да, это правда. Но раз уж у нас с Киммо образовались столь доверительные отношения, я не могу упустить шанс показать брата более-менее опытному лекарю.

* * *

Командира Рыбина трясло. Он проторчал в уборной больше двух часов. Ростислав уже сто раз проклял эту дурацкую шаурму, которой он перекусил в начале дня. Должно быть, она оказалась некачественной. Иначе как объяснить все эти симптомы?

Булгаков его никак отравить не мог. Он ведь лекарь! Вряд ли лекари на такое способны.

Все эти два часа ему названивал Коршунов. Но ответить Рыбин смог только сейчас.

— Владимир Алексеевич, у вас что-то срочное? — простонал командир.

— Да я места себе не нахожу! — воскликнул Коршунов. — Вы же сами сказали, что сцапаете Булгакова этим вечером. А потом сразу же исчезли с радаров. Я уж начал подозревать, что Павел Андреевич вас убил!

— Нет… Меня, кажется, убило кое-что другое, — сглотнув сухой ком, ответил Ростислав. — Не беспокойтесь, возникла небольшая неудача. Я своё слово сдержу. Булгаков будет в наших… — живот Рыбина заурчал, — руках! Проклятье, мне придётся снова отключиться, Владимир Алексеевич.