Книга Придворный Медик. Том 2, страница 98 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Заместительная терапия? — переспросил Круглов. — А что это значит?

— Это значит, что вам придётся регулярно принимать гормоны щитовидной железы, которых у вас не хватает. Смотрите, в норме эти вещества регулируют обмен веществ и, как вы уже могли понять, оказывают влияние на сердце. Много тиреоидных гормонов вызывает быстрое сердцебиение, тахикардию или даже фибрилляцию предсердий. А их недостаток, наоборот, замедляет сердечный ритм и ухудшает проводимость миокарда. Именно из-за этого у вас и возникла блокада.

— Но мне казалось, что такие заболевания должны проявляться в виде других симптомов. А я вроде неплохо себя чувствую, если исключить слабость и потери сознания, — пожал плечами Круглов.

— А вес у вас, случайно, не увеличивался за последнее время? — уточнил я.

— Ну, пару килограммов я точно набрал. Возможно, просто питаться лучше стал?

— Вряд ли. Чувство холода бывает? Запоры? Как работает желудочно-кишечный тракт? — продолжил опрос я.

— Хм… — протянул пациента и задумчиво потёр затылок. — А ведь и вправду бывают такие эпизоды, Павел Андреевич. Но я думал, что чувство холода как-то связано с потерей сознание. То есть… Как бы приближение к смерти. Я не прав?

— Не правы, — я приступил к заполнению направления. — Всё это — игра гормонов. А точнее — следствие их недостатка. Сейчас же пройдёте к специалисту. Там вам помогут. А касаемо вашей тайны, которую вы так хотите сохранить — больше никому можете не рассказывать, как конкретно вы обнаружили нарушения в организме. Всё будет описано в моём направлении. Узкий специалист не станет расспрашивать вас о ваших взаимоотношениях с госпожой Шолоховой.

Круглов смущённо покраснел, принял моё направление и покинул кабинет, чтобы приступить к основному этапу своего лечения.

М-да… Анна Николаевна прямо-таки молодец! За счёт её знакомых мы план уже перевыполнять начали. Хорошо ещё, что она герпесом их всех не перезаражала. Тогда бы у Виктора Петровича появились бы подозрения. И то не факт!

Судя по её поведению, женой своей Шолохов совсем не интересуется. Он тому же Дубкову уделял куда больше внимания. Ему лишь бы интриги плести да палки мне в колёса вставлять. Странный старикашка. Никак не успокоится! Видимо, месть у местных дворян — это дело принципа.

После окончания приёма я вновь встретился с Гавриловым, чтобы обсудить результаты нашей работы, но замер в коридоре между стационарами. В отделении Максима Ломоносова собралась такая толпа, какой я ещё ни разу не наблюдал в нашем дневном стационаре.

Это что же там происходит? Такое ощущение, что Ломоносов не приём ведёт, а концерт устраивает.

— Вы видели, что творится? — стукнул ладонями по столу Гаврилов, когда я прошёл в нашу ординаторскую. — А теперь, Павел Андреевич, взгляните на отчёты. Обратите внимание на эффективность работы наших отделений.

Сравнялись… Совсем недавно Ломоносов отставал от нас почти на десяток пациентов, а теперь у нас идентичные результаты. И судя по тому, какая толпа собралась в коридоре, в ближайшие сутки он нас обгонит.

Очевидно, Ломоносов что-то предпринял. Внёс корректировки в свой изначальный план. Кто-то помог ему набрать такое количество пациентов. Сам бы он с этим не справился. Скорее всего, у нашего коллеги появился союзник.