Книга Придворный Медик. Том 2, страница 49 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

А затем покинул «Мана-бар».

Вскоре после меня из заведения выбежал Василий Фомин. Я уж было подумал, что этот болван решил снова встать на сторону своих соратников. Но оказалось, что нагонять меня он не собирался. Он лишь благодарно кивнул, а затем скрылся в толпе.

Думаю, после этого случая он больше не станет водиться с этой парочкой.

* * *

Оставшиеся выходные я провёл за тренировками. Удивительно, но Ярослав Громов даже не попытался со мной связаться после произошедшего. Остаётся надеяться, что после полного разгрома Александра он навсегда прекратит попытки докучать мне.

Всё воскресенье я доводил свои магические каналы до предела. Тратил свою энергию на попытки прорвать свой предел, затем выходил на Дворцовую площадь — к месту силы. Заполнял себя маной от Александровской колонны, а затем возвращался и повторял этот процесс снова. Снова и снова.

До тех пор, пока мой «анализ» не начал барахлить.

Отлично. Мне всё-таки удалось довести себя до предела. Если моя логика верна, в течение следующих дней мне придётся отходить от этой перегрузки. Но после этого объём моей маны вырастет!

Придя на работу в понедельник, я чуть по привычке не забрал ключи Евгения Кирилловича. Но теперь это не имеет смысла. С этого дня у меня свой кабинет, своя медсестра и своя база пациентов.

Вот только рабочий день начался не с новых больных, а со старого знакомого. Первым вошёл в кабинет многострадальный маляр. Николай Петров.

Как и говорил Мот, лицо у мужчины сильно пострадало. Ни одного живого места не осталось. Такое впечатление, будто он ударился им об асфальт.

— И снова я, Павел Андреевич, — вздохнул он. — Не поверите, что со мной опять приключилось…

— Вы тоже мне не поверите, — перебил его я. — Присядьте, Николай. У меня есть для вас новости. Я знаю, почему вы постоянно получаете травмы.

— Знаете? — оторопел он. — Думаете, нам мне висит какое-то проклятье?

— Нет. Вас хотят убить.

Николай Иванович Петров смотрел на меня так, будто я решил его разыграть. И я очень хорошо понимал, что он сейчас чувствует. Когда Мот рассказал мне о результатах своей слежки за маляром, я тоже рассмеялся.

Кто-то готовит покушение на маляра! Ну бред же! Чем он мог насолить? Плохо покрасил стены одного из корпусов, чем испортил вид из окон личных покоев императорской семьи?

Как оказалось, всё немного иначе. Мот не шутил. Петрова и вправду пытаются убить. И, судя по записям в его электронной медицинской карте, уже очень давно. При мне он обратился за помощью три раза. Сначала с сотрясением, затем с переломом руки, а теперь с разбитым лицом.

Но я подробно изучил всю его историю болезни. Как оказалось, он и до этого обращался за помощью чуть ли не каждые две недели. Николай Иванович считает себя неудачником. Говорит, что дорогу ему перешла чёрная кошка. Вот только он ошибается сразу в трёх вещах.

Во-первых, неудачники — это те, кто пытаются от него избавиться. Столько тщетных покушений даже против меня ещё не осуществлялось. Во-вторых, чёрная кошка, наоборот, следит за безопасностью Петрова. И в-третьих, Мот — не кошка, а кот. На этом, пожалуй, список его заблуждений заканчивается.

Я решил предупредить маляра, хотя этот диалог и для меня нёс определённые риски.

— Павел Андреевич, вы меня разыгрываете? — попытался натянуть улыбку он, но из-за воспалившихся мимических мышц его лицо выдало несуразную гримасу.