Книга Придворный Медик. Том 2, страница 11 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Жаль. А ведь этот «господин» тоже пытался убить Павла Булгакова, — хмыкнул Аристарх. — Кстати, а шрамчик у него на шее не ты ли оставил?

— У Шутова?

— У Булгакова, идиот! — вскипел Биркин. — Шрам на его шее. Твоих рук дело?

— Булгакова я никогда не трогал, — признался убийца. — От моих рук пали его родители. Самим Павлом занимался другой человек.

— Как его имя? — продолжил расспрос Аристарх.

— Я не знаю его имени. Только позывной, — нехотя продолжил раскрывать все имеющиеся на руках карты убийца. — «Шёпот».

— Шёпот? Завидую вашей фантазии, — с сарказмом усмехнулся Биркин. — И как мне выйти на этого Шёпота? Где он сейчас находится?

— Не знаю! — в отчаянии выпалил убийца. — Но он тоже должен быть где-то здесь. У него заказ на кого-то из проживающих при дворе императора. Возможно, он должен добить Павла Булгакова.

А вот этого Биркин ему позволить не мог. Рассматривать шрам на трупе — сомнительное удовольствие. Булгаков нужен ему живым.

— Проклятье! — выругался Аристарх.

Теперь ещё и убийцу придётся искать своими силами.

Или нет?

Биркину на ум пришла поразительная мысль. Он с трудом удержался, чтобы не засмеяться во весь голос. Точно! Зачем самостоятельно искать убийцу, если этим могут заняться стража, гвардейцы или даже тайная служба императора?

Разумеется, если доложить командованию, что убийца ищет Булгакова, никто такой шумихи не поднимет. Но можно ведь сказать, что Шёпот на самом деле готовит покушение на императора! Тогда его быстро поймают, до Булгакова он не доберётся.

И у Аристарха появится шанс предпринять ещё ряд попыток подловить Павла Андреевича. Остаётся только одна проблема. Пленник может опровергнуть эти факты. Но и это решаемо.

— Ты, кажется, не назвал мне своё имя, дружок, — улыбнулся Биркин.

— Егор, — выдавил из себя убийца.

— Что ж, Егорка. Значит, по твоим словам, Шёпот собирается убить императора, верно?

— Нет, я этого не говорил, — замотал головой он. — Вы же слышали…

— А это не важно, что ты там говорил, — усмехнулся Биркин и активировал свою кривую лекарскую магию. — А теперь достань язык и резко сомкни челюсти. Не переживай. Речь тебе больше не понадобится.

* * *

Как я и предсказывал, Андрей Фёдорович Преображенский был в шоке, когда выяснил, что творилось у него под носом. Он вызвал меня, Беленкова, Кондратьева, Гаврилова и Миротворцева к себе в кабинет. Собрал целую толпу лекарей, а затем…

А затем начал давить на нас своим молчанием. Уж не знаю, зачем он позвал сюда Евгения Кирилловича. Видимо, хотел, чтобы тот присутствовал здесь как мой наставник. У Гаврилова сам факт вызова к руководству вызывал резкий скачок давления.

В итоге мы сидели молча, наблюдая за тем, как кардиолекарь Миротворцев каждую полминуты сбрасывает Гаврилову растущее артериальное давление.

— Владимир Борисович, — неожиданно заговорил Преображенский. — Это — ваша вина.

Миротворцев побледнел. До чего наш заведующий был вспыльчивым человеком, но главного лекаря боялся даже он.

— Простите, Андрей Фёдорович, я не совсем понимаю почему вы вините именно…

— «ПРОСТИТЕ»⁈ — проорал Преображенский. — Господин Миротворцев, уже поздно извиняться! Вы знали Дубкова, как никто другой. Почему вы не предположили, что он попытается замести следы после турнира?

На месте Миротворцева я бы обязательно спросил: «А почему это не предположили вы, Андрей Фёдорович?»