Книга Придворный Медик. Том 2, страница 109 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Не получится его обследовать. Чтобы это сделать, придётся проводить эксгумацию. То есть — изъятие трупа из земл…

— Так, стоп, — перебил его Бондарев. — Я понял. Тогда…

— Ах да! И эксгумацию тоже провести не получится, так как его не закопали, а сожгли согласно протоколу.

— Биркин! — рыкнул руководитель охраны. — Даже не думайте выходить из дома. Вы изолированы. Я срочно вызову к вам лекарей. Пока вы никого не заразили.

— А… Не получится, Игорь Станиславович, — спешно одеваясь, заявил Аристарх. — Я ведь не в квартире. Заснул сегодня на рабочем месте. Дел навалилось — кошмар!

— Но вы же не успели ни с кем проконтактировать? — напрягся Бондарев.

— Похоже, инфекция передаётся очень быстро, — Аристарх нёсся по безлюдному двору к своему корпусу. — У моих помощников тоже появилась сыпь.

— Тогда корпус надо закрывать. Всех изолировать… Срочно закройтесь изнутри, пока не прибудет лекарская бригада! — скомандовал Бондарев. — Проклятье…

Выругавшись, он бросил трубку. В этот момент Аристарх Иванович влетел в фойе своего корпуса.

— Что же делать? — спросил он сам себя. — Получается, что я солгал. У меня сыпь есть, а у моих помощников её и в помине нет. Что ж, но это ведь исправимо!

* * *

Приёмный день начался с приятной новости. Меня посетил мой старый пациент. Маляр Петров, которого собиралась убить собственная жена.

Как оказалось, мой план сработал. За день до окончания больничного листа ему удалось заснять компромат и передать его в службу безопасности. В итоге и его жену, и её любовника, который и устраивал покушения на Петрова, увезли в полицейский участок за пределами императорского двора.

Как оказалось, Петрову даже удалось на полученные от больничного деньги нанять юриста, который занялся изучение всех собранных улик и убедил маляра, что развод его жена будет подписывать уже в тюрьме.

Печальная история, ничего не скажешь. Но речь шла о неоднократном покушении на жизнь человека. В таких ситуациях полумер быть не может.

К концу недели пациентов стало в несколько раз меньше. И в поликлинике, и в дневном стационаре.

То же самое случилось и с отделением Ломоносова. Видимо, как только их с Громовым план пошёл под откос, Александр сразу же перестал зазывать к Ломоносову своих друзей. И наплыв «больных» резко прекратился.

Я воспользовался этим затишьем, чтобы ещё раз посетить Бориса Геннадьевича Владыкина. Я вновь оказался в небольшом фойе с мягкими диванами и аквариумом. И в этот самый момент из кабинета психолекаря вышел мой коллега. Евгений Кириллович Гаврилов.

— Вот это встреча! — удивился я. — То-то я думаю, вас весь день не видно. А вы, оказывается, послушались моего совета?

Только крайне не вовремя. Как раз после вчерашнего разговора с Гримой я бы не хотел, чтобы Гаврилов посещал этого специалиста. Лучше уж поискать кого-нибудь за пределами императорского двора. Уверен, хороших психолекарей в Санкт-Петербурге предостаточно.

— О-о… — во весь рот улыбнулся Гаврилов. — Павел Андреевич, и вы сюда пожаловали? Тоже что-то беспокоит? В таком случае скорее проходите. Борис Геннадьевич быстро подберёт вам… правильное лекарство.

Что б я сдох! Да я даже по мимике этого человека узнать не могу. Передо мной точно Евгений Кириллович? Никогда его таким не видел.