Книга Придворный Медик, страница 79 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Дай отгадаю, — предположил я. — В итоге он где-то накосячил, и тебя взяли вместо него?

— В том то и дело, что всё было совсем не так, — вздохнула она. — Я подала документы в эту клинику, их рассмотрели, изучили всю мою семью, провели дополнительное тестирование. В итоге каким-то чудом я всё-таки смогла устроиться. И Смирнов был уверен, что всё это — его заслуга. Мы проработали вместе один месяц. Я тогда сидела на приёме не с Дубковым. С другим лекарем более низкого ранга. И во время одной из проверок ко мне на руки попали карты, в которых я заметила расхождения. Показала их своему лекарю. Тот сразу понял, что это Дубков со своим медбратом подгоняют статистику, чтобы выбивать себе премию.

О-о! Я прекрасно понимаю, о чём идёт речь. В прошлом мире я с этим сталкивался повсеместно. В некоторых клиниках была установлена определенная норма пациентов. То есть каждый врач должен был принимать, к примеру, пятьсот человек за тридцать дней.

Бред, конечно, тот ещё. Не понимаю, как вообще можно работать по плану в медицине. Если в этом месяце людей больных меньше, чем обычно, что мне тогда делать? Выходить на улицу и начать каким-то образом распространять вирус гриппа?

Я всегда считал эту систему абсолютно идиотской. Ведь врачей за недостаток пациентов ещё и штрафовали. Но при этом многие хитрецы, такие как Дубков, придумали, как можно использовать месячные планы в своих корыстных целях.

Количество принятых пациентов начальство проверяет через медицинскую информационную систему. Так в чём проблема? Достаточно записать самому себе людей, которые не придут на приём, «официально» оказать им помощь и внести в протоколы. Планы перевыполнялись только так! Врачи получали премию. Причём не только рядовые специалисты, но и руководство клиники.

Именно поэтому в некоторых организациях главные врачи не пытались бороться с этой хитрой коррупционной схемой. Как раз наоборот, тайно принуждали своих сотрудников перевыполнять планы, чтобы получать больше денег от вышестоящих организаций. Причём заставляли они даже тех врачей, которые не хотят нарушать закон. Если кто-то отказывался, специалиста потом гнобили всем коллективом.

Паршивая схема. Я, разумеется, несмотря на давление руководства, никогда ей не пользовался. Уж если получать деньги, то честным путём. И как же я, чёрт подери, радовался, когда какой-нибудь пациент случайно заходил на сайт государственных услуг и обнаруживал, что у него там сто пятьдесят явок в поликлинику по поводу остеохондроза.

После таких открытий всегда начинались скандалы, но чаще всего заведующим удавалось оправдаться. Достаточно было повесить пациенту лапшу на уши — сказать, что это система затормозила и выдала такой результат.

Я много думал, кто же всё-таки виноват в том, что даже такое чистое направление, как медицина, вдруг обросло столь мерзкими коррупционными схемами.

Врачи, конечно, виноваты, но всё же главная проблема исходит от болванов, которые за каким-то чёртом решили, что внедрить в медицину планы — это замечательная идея!

Таково моё скромное мнение.

— Я так понимаю, Эдуард Дмитриевич совсем не изменился за эти годы. Как нарушал правила ради своей выгоды, так и сейчас продолжает этим заниматься, — покачал головой я. — Так что случилось дальше? Ты обнаружила несостыковки в отчётах, и твой лекарь сообщил о них руководству?