Книга Придворный Медик, страница 16 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Потом меня ждало много испытаний. Но самое главное, что в итоге я смог воспользоваться своими знаниями и сдать государственный экзамен, чтобы повысить квалификацию и получить возможность устроиться в клинику при дворе императора.

Следующая цель — стать настоящим лекарем. Не помощником.

Ведь мне нужен доступ к наиболее приближенным к императору семьям.

* * *

Утро моего второго рабочего дня началось с неожиданной встречи. Около кабинета моего наставника стоял Леонид Беленков. И ждал помощник нейролекаря именно меня.

— Доброе утро, Павел Андреевич. Простите, что даже не дал вам переодеться, но… У меня есть для вас две новости. Хорошая и плохая.

— Вот уж действительно — утро доброе, — усмехнулся я. — Выкладывайте, Леонид Петрович.

— Сначала хорошая новость. Мой наставник нейролекарь Сергеев сказал, что вы можете поработать сегодня вместе с нами. На приёме.

— Это и вправду отличная новость! — обрадовался я. — Так, а плохая?

— Лекарь Гаврилов ушёл на экстренное совещание. До обеда его не будет.

— Это тоже хорошая новость!

— А ещё он сказал, что после своего возвращения… он вас уволит.

Что ж, если Гаврилов и вправду меня уволит, это станет моим личным антирекордом! Увольнения после двух рабочих дней у меня ещё не было.

В прошлом я пару раз уходил, отработав всего неделю, но это происходило по моей собственной инициативе. Либо начальство не устраивало, либо условия труда были неадекватные. Но здесь мне нужно удержаться любой ценой.

— Евгений Кириллович никак не аргументировал своё решение? — спросил Беленкова я.

— Нет. Он вообще со мной разговаривать толком не стал. Мой наставник попросил передать лекарю Гаврилову историю болезни. Я встретился с ним здесь, около кабинета. Евгений Кириллович говорил с кем-то по телефону. Не представляете, как он орал! Выдернул у меня из рук историю и велел передать то, что я вам уже рассказал, — объяснил Беленков.

— А! Так это — ерунда, — рассмеялся я. — Возможно, всё не так уж и плохо. Скорее всего, я его просто чем-то достал.

Например, пятью десятками исправленных протоколов. Хотя морально лучше быть готовым обороняться и контратаковать. Есть вероятность, что на его решение мог повлиять лекарь Дубков. А этот тип, как я уже понял, имеет большую власть в клинике.

В таком случае единственное выход в этой ситуации — дождаться личной встречи с Гавриловым. И благо, мне сейчас есть, чем заняться.

— Ну что, Леонид Петрович? — потирая руку об руку, произнёс я. — Пройдёмте к вашему наставнику. С нетерпением жду знакомства с нейролекарем.

— Ох, ваше мнение ещё может измениться, когда вы с ним встретитесь, — покачал головой Беленков.

Мы с коллегой прошли в кабинет нейролекаря. Как только мы вошли внутрь, на всё помещение тут же раздался кряхтящий вопль:

— Лёня! Куда пропал мой неврологический молоточек? Опять пользовался им без спросу⁈

Ничего себе! Вот это громкоговоритель! У меня аж в ушах писк раздался, будто меня ультразвуком оглушили.

— А я ведь предупреждал, — прошептал мне Беленков. — Не обращайте внимание. У него проблемы со слухом. И… Не только с ним.

Нейролекарем оказался низкорослый худощавый старичок с непропорционально большой головой. Леониду Беленкову он был вообще по пояс. Стёкла очков сильно увеличивали его глаза, из-за чего узкий специалист напоминал мне маленького старого гоблина. Опираясь на трость, он довольно резво подобрался к своему помощнику, поднял трясущуюся руку и погрозил пальцем.