Книга Осторожно! Психопат в клане! Том 2, страница 92 – Алексей Аржанов

Магическая акула, мать её, каратистка! Вот это я понимаю — дуэль!

Клинок Островского вонзается в мой живот, но мой кулак достигает цели. Старика относит магической волной в другой конец балкона. Уже в полёте Петр Островский теряет контроль над магической силой и превращается в человека. Дуэль завершается, когда старик ударяется спиной о металлические перила и сползает на пол. Кажется, сознание его покинуло.

Главное, чтобы не дух! Не хватало мне ещё одного главу прикончить. Войцеховского до сих пор вспоминаю. Не добрым словом.

Я отключил морскую магию и вновь стал Александром Перекрёстовым. Простым парнем со здоровенной раной в животе. Твою-то мать…

Кровь хлыщет на деревянный пол и смешивается с дождевой водой. Но несмотря на всё это я поднимаю руку вверх и произношу:

— Я выиграл, Петр Островский. При свидетелях. Считайте, ваш сын вернул должок. Теперь мой должник — вы.

— С какой стати? — прохрипел Островский.

О, так он всё-таки в сознании!

— Что-что вы сказали? — не понял я.

— Мы квиты, — ответил Петр, медленно поднимаясь на ноги.

Крепкий, однако, старик.

— Мы ничего друг другу не должны, Перекрёстов, — закончил фразу Петр.

— Нет. Это не так. Я мог убить вас, но сохранил вам жизнь.

— Я этого не просил, — помотал головой Островский. — Зачем ты это сделал?

— Потому что того желал ваш сын, — заявил я.

— Что? — удивился Петр Островский.

— Что⁈ — воскликнул Влад в моей голове. — Ты чего несёшь, Перекрёстов?

— Я вижу тебя насквозь, Влад, — мысленно ответил я. — Именно по этой причине ты и не хотел этой дуэли. Именно поэтому и спросил меня, почему я не хочу убивать твоего отца. Не забывай, ты в моих цепях. Я знаю тебя лучше, чем ты знаешь себя.

— Почему ты молчишь? Отвечай на мой вопрос! — крикнул Петр.

— Да погодите вы, блин, оба! — вскипел я. — Я не могу говорить с двумя рыбинами сразу!

Пётр Островский вопросительно посмотрел на меня, но спустя мгновение он понял, какой смысл несли мои слова.

— Ты говоришь… с ним? — спросил он. — С моим сыном?

— Да. Он не хочет этого признавать, но я всё же скажу, что скрывается в глубине души Владислава Островского, — начал я.

— Стой, Перекрёстов, прекрати, — попросил Влад.

Но я игнорировал его слова.

— Ваш сын всегда уважал вас. Всю жизни и после неё, — сказал я. — Хоть и пытался всячески это отрицать.

— Но почему тогда он ушёл от меня⁈ — закричал Пётр.

Под штормовым дождём слёз старика не было видно, но по горьким ноткам в его голосе и слепец понял бы. Я достиг струн его души без использования психо-цепей.

— Он не обязан быть вашей копией, Пётр, — пояснил я. — У него другое мировоззрение. У него была совсем другая жизнь. Но это не повод отцу и сыну отказываться друг от друга. И плевать на ваши родовые законы. Кровь важнее законов. Не думаю, что вы станете спорить со мной.

Пётр ничего не отвечал. Он лишь грустно смотрел себе под ноги.

А я тем временем терял драгоценные капли своей крови. Пришлось активировать магию Меншикова, чтобы хотя бы чуть-чуть затянуть свежую рану.

— Передавай ему… — заикнулся Пётр Островский. — Передай моему младшему сыну, что я…

— Не надо ничего передавать, — перебил старика я. — Он вас слышит.

Старик замер. Недолго подумав, он произнёс:

— Прости, меня Владик, — выдавил из себя Петр и вновь замолчал.