Книга Смерть Созданиям Сумрака: Расцвет, страница 121 – Александр Вольт, Ричард Рубин

А в том, что к нам ломятся упыри, никаких сомнений не осталось. Только вот странность какая — поскребывания и шорохи в стенах стихли, словно их и не было никогда. Осталась одна только дрожь земли… При мысли об этом я почему-то представил низкие, удушливые лазы и ходы в толщах сырой земли, в которых прячутся огромные, жирные черви с клыками в несколько рядов. Только и ждут, твари, пока человек подойдет к краю такого лаза… Дальше ам — и даже ботинок от человека не остается.

Бр-р, лучше сейчас о таком не думать.

— ИЗВЕЩАЮ ВАС, ВИКТОР, ЧТО ВЕРОЯТНОСТЬ БОЕСТОЛКНОВЕНИЯ ЗНАЧИТЕЛЬНО ВОЗРОСЛА И В ДАННЫЙ МОМЕНТ СОСТАВЛЯЕТ ВОСЕМЬДЕСЯТ ВОСЕМЬ ЦЕЛЫХ И ДЕВЯТЬ ДЕСЯТЫХ ПРОЦЕНТА, — меланхолично сообщил БАСКО, — И ПО МОИМ ПРОГНОЗАМ, ОНА ПРОДОЛЖИТ РАСТИ.

Да мне и без его прогнозов было понятно, что дело пахнет даже не керосином, а топливом для космических челноков, черт подери. Замкнутое пространство, темнота, в которой Сатана ногу сломит (свет от голограммы погоды не делает), да еще и застряли мы аккурат на середине дороги. И назад не повернешь, и марш-броска до пункта назначения уже не выдашь. А если учесть, что с нами еще и куча людей, почти все из которых в бою бесполезны… Не, формально у них есть ножички, но ими разве что мясо на шаверму нарезать да свистульки из дерева строгать. В бою непригодны.

Столько факторов — и все играют против нас. Да еще и на нервы действует бормотание. Как комариным зудом по ушам ездят.

— Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя твое…

Понятно. Опиум для народа начали воскуривать, значит, как только петух жареный в жопу клюнул. За одним подхватили другие, и вскоре сырой и промозглый тоннель, здорово похожий на пещеру (разве что сталактитов не хватало для полного сходства) стал филиалом молельного дома. Кто-то уже не стесняясь, в голос ревел. И вроде бы осуждать за это нельзя, потому что салаги же, даже двадцать лет не все разменяли. Но и терпеть тяжело.

Поэтому я терпеть не стал.

— Тихо! — шикнул я на Катерининых людей, — всем рты на замок, пожалуйста. Слушайте…

Понятия не имею, почему — может, это был звездный час моего навыка убеждения, но они и впрямь заткнулись. И когда бормотания и слезы стихли, я снова услышал то, что мне совершенно не понравилось. Что-то большое ухнуло, тяжело осело вниз. Пол под ногами вновь завибрировал. Мы все стояли в молчании. Как глиняные воины китайского императора, которых я в книжке видел когда-то. Но на воинов эти люди, взбудораженные и напуганные, не тянули. Только мы с Софой, да и то по скидке в базарный день.

А потом тишина нарушилась. Ее прорезал женский вскрик. Он оборвался прямо на взлете, как будто кто-то щелкнул кнопкой пульта и убрал всю громкость.

— Дарья?! — взволновался кто-то. — Братцы, Дашка пропала. Только что здесь была и…

Что последовало после “и…” так никто и не узнал, потому что говорящий пропал сам. Земля под нами сотрясалась уже практически непрерывно, поэтому причины выбирать путь я уже не видел.

— Придется нам повременить, Софа. — сказал я.

Она только мрачно кивнула. На кончиках пальцев мелькнули холодные белые искорки.

— БОЕСТОЛКНОВЕНИЕ НЕИЗБЕЖНО, ВИКТОР, ПРИГОТОВЬТЕСЬ. — сообщил БАСКО.

— С этими новостями ты запоздал, — со вздохом ответил я.

Как человек, которому доводилось дело иметь с тонкими процессами (пусть даже большую часть времени я в таких процессах с боку припека участвовал) я понимал, что такое “ждать, затаив дыхание”. Сейчас был как раз такой случай. Все мы, даже сбитые с толку салаги, понимали — что-то идет.