Книга Я вам что, Пушкин? Том 1, страница 39 – Ричард Рубин

Светлая вроде бы штука, но послевкусие все равно гнетущее, тяжкое. Пожалуй, даже если б я не играл в ДДЛК раньше, все равно почувствовал бы — не так что-то с автором. Слишком уж явная печаль. Но говорить об этом нельзя — только подозрения вызову. Прицеплюсь-ка к последней строчке.

— Дай угадаю, — предположил я, — написала сегодня утром?

— Вот и нет! — возразила Саёри, — не написала, а ДОПИСАЛА.

— Ну, это, конечно, меняет дело, — развел я руками, — получилось очень… твое стихотворение, Саёри.

Она всплеснула руками и едва не выронила мой листок.

— Гару, ты дурачок все-таки! Каким же ему еще выйти, если я его написала? Ну да ладно. Ты тоже молодец.

Не очень-то она уверенно произнесла последнее слово. Я примерно с таким же настроем писал тиммейтам «гг вп», если они всю катку засрали.

— Правда?

— Ну, да… Я, конечно, не все поняла, но видно, что ты старался. Да и вообще я очень рада, что ты написал! Сам! Теперь мы с тобой еще и друзья по увлечению!

— А раньше мы какие друзья были? — усмехнулся я.

— Сначала просто так друзья, со вчера — друзья по клубу, а теперь еще и по стишкам!

— Комбо собрал, получается.

Она только кивнула.

— Давай, тебя уже Моника ждет.

Я повернулся и обнаружил что это правда. Глава литературного клуба действительно меня ожидала. «Это как сорвать пластырь, быстро и безболезненно, быстро и безболезненно».

А если скрипт поедет настолько, что всех нас выкинет в пространство вне игры? Судя по одному из откровений Моники, там ни на секунду не прекращается адовый шум, грохот, вспышки и бог знает что еще. Как будто вечно живешь на фестивале «Нашествие». Такая себе участь.

Моника посмотрела на листок с моим стихотворением. Глаза бегали по строчкам, и я прям ощущал, как по венам шарашит адреналин. Адреналин и стыд. Испанский. Наконец окончив чтение, она сложила листок пополам и убрала его… в карман пиджака. Мой немой вопрос остался проигнорированным.

— Ну и как вчера в магазин сходил, Гару? — как ни в чем ни бывало поинтересовалась она, — закупился яйцами?

— Не-а, — ответил я, подозрительно косясь на нее, — дела нашлись, отвлекли.

Моника притворно закатила глаза.

— Какая жалость! Это же краеугольный камень питательного завтрака.

— Краеугольный камень питательного завтрака — это «биг кахуна бургер» — буркнул я, — а в магаз сегодня зайду. После клуба как раз.

— Что ж, — кивнула Моника, — у меня есть для тебя предложение, Гару. Можешь идти за яйцами в гастроном… или… — она чуть наклонилась ко мне, — собрать в кулак свои яйца, если они, конечно, у тебя есть, и поужинать со мной сегодня вечером в кафе. Выбор за тобой.

Я закашлялся. Вот так вот хожу, шифруюсь, строю из себя невесть что, а на самом деле госпожа президент давным-давно меня раскрыла и теперь наверняка угорает над всеми моими потугами. Дурак ты, Гарик, все-таки.

— Ты знаешь? — прохрипел я.

— С того самого момента, как ты предложил расставить парты вчера, — не стала ходить вокруг да около Моника, — обычно ГП такой инициативы не проявляет. Он вообще к этому не способен.

— ГП? — не понял я.

— Главный Персонаж. На самом деле его…

Договорить Моника не успела — помешала оживленная перепалка. Точно. Нацуки и Юри наверняка уже заценили стишки друг друга и, мягко говоря, не впечатлились.

Сейчас ГП должен поступить как король ситуации и разрулить конфликт. Но голова была занята совершенно другим. Или другой.