Книга Демонолога вызывали? Том 2, страница 74 – Александр Вольт, Ричард Рубин

— Мой дед, сын прадеда, рассказывал мне, что уже тогда, войдя лишь на самый край того села, они обратили внимание, что местные там были слегка странноватые. Выражалось это в их поведении, в том, что они носили на себе странные амулеты в виде щупалец. Буквально. Изначально они не придали этому никакого значения. Сами понимаете, думаю. Раж, кураж, у некоторых молодость в голове…

— Понимаю, — кивнул я согласно.

— Вот эта молодость их и сгубила. Но буду по порядку. В центре той деревеньки был небольшой храм из дерева. Поняли они, что это храм с алтарем намного позже. Уже после того, как вторглись в него, где застали пять молодых девушек в белых рясах. А рясы, со слов деда, которому прадед рассказывал, ну явно были не местные. Тонкие, почти полупрозрачные, нежные, словно шелк, — сказал он и замолк.

— Они осквернили храм, да? — предположил я.

Это было бы логично. Просто с точки зрения того, как Илья Олегович начал рассказ. А значит, что в этом храме произошло что-то очень неприятное.

— Да, — сказал Смоляков. — Они… — он замялся, параллельно подливая вина в бокал себе и мне. — В общем, они испортили тех девушек.

Уживаясь с Жителями Пустоши для меня было непривычным то, как Смоляков пытался подобрать слова. Возможно, что он просто соблюдал этикет и старался держаться достойно, как подобало аристократам и дворянам. А может он от природы был таким. В будущем, вероятно, я это еще узнаю.

— Ясно, — сказал я спокойно, делая глоток.

— И одна из них, та, что была с какой-то диадемой на голове, как сказал дед, прокляла прадеда, так как именно он отдал приказ.

Да, ситуация не самого высокого нравственного уровня. Это, конечно, не крэк детям в переулках толкать, до чего опустились в моем мире, но все же где-то рядом.

— Что за диадема? — поинтересовался я. — Остались какие-то описания?

— Обычная серебряная диадема, только спереди по центру была голова с кучей щупалец под лицом, словно у осьминога.

— Тебе это о чем-нибудь говорит? — поинтересовался альф, лежа на столе, закинув ногу на ногу и руки под голову.

— Нет, — ответил я ему мысленно. — Ничего подобного ранее не встречал и не слышал.

— И я.

Значит это здешняя магия, о которой у нас никто не знал. Интересно, какая же у нее природа.

— И что дальше? — обратился я к Смолякову.

— Та жрица что-то шептала на непонятном языке. Прадед думал, что она умом тронулась, но остановиться не мог. В самом конце она схватила его за голову и сказала, что не будет ему ни покоя, ни детям его, ни его потомкам до конца дней, пока его род не переведется. Будут ходить на четвереньках и лаять, как собаки, догрызая кости своих близких.

Звучало действительно слегка бредово, как проклятие какой-нибудь бабки-шепталки по объявлению в огромном талмуде. «Сниму порчу недорого» или «расклад на полгода вперед, карты, руны, гадание по руке».

Мое любимое это «выкатаю заикание яйцом». А сколько анекдотов про чукчу и яйца на эту тему потом ходило — словами не передать.

— Смею предположить, что никто ее слова серьезно не воспринял? — спросил я, на что Смоляков снова сунул кусок ветчины в рот и кивнул.

— Естественно. Как я уже сказал, молодость выходила им боком. И выходит до сих пор.

Хорошо, предысторию мы уже послушали, теперь пришло время спросить симптомы и проявление. Собрать, так сказать, анамнез.