Книга Демонолога вызывали? Том 2, страница 48 – Александр Вольт, Ричард Рубин

— Есть на улице соседи, которым ты доверяешь?

Крудо ненадолго задумался.

— Нет таких, — наконец сообщил он. — Люди не любят Крудо, гонят его. Разве что тетка Эльжбета в конце улицы, но она…

— Пусть, — перебил я его. — Тетка Эльжбета сейчас дома?

— Если не ушла на рынок или молиться, то да, — ответил Крудо.

Хорошо, что у меня был надежный способ проверить, не отправилась ли куда-нибудь по своим делам эта самая тетка. Один мелкий, хитрый и очень доставучий способ.

— Проверь дом в конце улице, живо, — шепнул я Альфу.

Он понял, что дело действительно серьезное, поэтому ретировался молча — только крылья зашелестели. Девочка с лошадкой в удивлении уставилась на нас.

— Крудо, что происходит? Кто этот дядя? Мы с Марикой хотим кушать!

— Дядя пришел вылечить вашу маму, — сказал я. — И вы мне очень поможете, если будете хорошо себя вести.

Это нехитрое убеждение сработало как часы — обе сестры Крудо примолкли. Взглядов с нас они так и не сводили, но не издавали ни звука. Только кубики щелкали друг о дружку.

— Фух, что-то я поднабрал массы, кажется, — заявил Альф и привычно приземлился мне на плечо. — Надо сказать этой бабе… Рэнфри, чтоб прекращала жарить картошку на сале.

— Это тебе надо прекратить таскать картошку с тарелок всякий раз, как ты ее видишь, — сказал я.

— Я не виноват! — взвизгнул Альф. — Меня бес попутал!

— Что узнал? — не стал я ввязываться с ним в идиотскую перепалку.

Он торопливо зашептал мне в ухо.

— В конце улицы действительно живет какая-то тетка. Странная — жуть! На улице теплота, а она нацепила овчинный тулуп и копается в своем огороде. Что у вас, у людей, в головах, нам, честным демонам, никогда не понять!

— О да, честнее тебя во всем аду не сыщешь, — усмехнулся я. — Молодец.

Альф горделиво приосанился и расправил в лапы в стороны. Мимоходом заехал мне в ухо, и за это я согнал его с плеча.

— Не почивай на лаврах, работа еще не закончена.

Он поглядел на меня серьезно и кивнул. Я еще раз окинул взглядом комнату, в которой жили дети. Отовсюду сквозила серьезная бедность. Ее пытались скрыть, но она была видна и в ветхих бумажных обоях, и в трещине на оконном стекле, и в одинокой лампочке без абажура под потолком.

Чьи-то неумелые руки пытались сделать уборку — наверняка, когда мать слегла, Крудо решил позаботиться об этом самостоятельно, но просто разогнал пыль по углам.

Все равно попытка достойная. Эти люди заслуживали лучшей жизни. И она вполне могла бы у них быть, если бы не Донован Лютер Кесслер. Но с ним я разберусь потом.

Позади раздались шаги. Вернулся Рамон.

— Андрей Саныч! Я с дурными вестями!

— Что такое?

Он облокотился на дверной косяк.

— Еле дозвонился до скорой помощи! На Истринском проезде случился какой-то форс-мажор, поэтому туда стянуты почти все экипажи. А те, которые на патруле, приедут только через сорок пять минут, не раньше! Мы с ребятами можем, конечно, пойти туда пешком и привезти врача…убедительными мы быть умеем, вы же знаете.

Он многозначительно размял кулаки.

— Не нужно, — сказал я. — Твоя помощь понадобится мне в другом. Проводи детей в другой конец улицы. А о женщине я позабочусь.

— Сделаю, — ответил Рамон.

— Крудо, помоги сестрам собраться.

Без лишних слов он двинулся к ящику, стоявшему в углу, и стал выгребать из него всякий нехитрый скарб. Делал он это второпях и неловко, поэтому вскоре Рамон присоединился к нему. Наконец, когда дети были одеты и собраны, я проводил их ко входу.