Книга Демонолога вызывали? Том 1, страница 28 – Александр Вольт, Ричард Рубин

— Кто знает, когда это произойдет? Тем более, он сражался на нашей стороне.

— Не отрицаю. Но вам не показалось, что демон вел себя с ним иначе?

Я не видел, но прямо ощутил, как Покровский стал хмурить брови и вспоминать вчерашний или какой-то там вечер.

Пустым я тоже не был. Просто заткнул сейчас остатки сил после происшествия поглубже, дабы не разбазаривать понапрасну на мелочи. Тем более, что это тело не было готово к такому обилию энергии. И тем более не готово поддерживать ее циркуляцию внутри без потерь. Чтобы это делать — приходилось сосредотачивать много внимания на себе. Концентрация — огромный пласт умения, которое взращивали в Академии.

Тут его не хватало.

Поэтому пришлось закупорить силу внутри, как джина в бутылке до поры до времени.

Очнулся я несколькими часами раньше. Ко мне как раз подключали какие-то приборы, прикладывали датчики и присоски.

— Ничего такого не заметил, — ответил Покровский. — Они сцепились, как два мартовских кота. И наш кот был явно сильнее. — На слове «наш» он сделал акцент, подчеркивая важность.

— А еще ваш кот, имея преимущество, не закрыл брешь, как того требует наш устав, — не унимался женский голос.

— Позвольте, он не состоял на обучении и банально может не знать…

— Его прадед, дед и отец были Сшивателями. Думаете ему об этом неизвестно?

— Ситуация, — пискнул бесенок тихо на ухо. — Тебе твой друг ничего не успел полезного рассказать, что ли?

— Нет. Посоветовал в архиве изучать.

Больше он ничего не ответил. Я нарочно стал ерзать ногами и издавать звуки, словно приходя в себя.

Они все разом умолкли. Я неспешно открыл глаза. Врать не буду, зрение плавало, все фигуры казались размытыми и смазанными.

— Как самочувствие? — спросил тот, кто предлагал меня запереть в подвале.

— Голова болит, тошнит и перед глазами плывет, — сказал я. И ведь не врал. Тошнило от голода, не иначе.

— Не переживайте, голубчик. Это последствия переизбытка адской материи в вашем организме. Согласно нашим приборам, вся одежда, в котором вы были, прямо фонит на датчиках. Удивительно, что вас не вывернуло наизнанку.

Я несколько раз моргнул, после чего попробовал протереть кулаками глаза, но ощутил, как что-то тянет в районе локтей. Руки доктора и Покровского меня тут же перехватили за запястья и уложили обратно на койку.

— Но-но-но. Этого делать не надобно, молодой человек. Катетеры вырвете и что дальше?

Всклокоченная седая борода, реденькие волосы на макушке и огромные очки, в которых линзы были толщиной, пожалуй, с мой указательный палец.

— А дальше проблемы с их повторной установкой, побитые вены и вот это все, — вяло ответил я, от чего доктор замер надо мной, рассматривая лицо, после чего спешно проверил еще раз капельницы, проводки, присоски и отошел от меня.

Что-то насторожило его. С другой стороны, может я в лечебнице какой подрабатывал за гроши, чтоб на ужин было чего поесть. Утки выносил, скажем, умных слов наслушался от медсестер. Мало ли как меня жизнь потрепала.

Я провел глазами по комнате: небольшое помещение в белых тонах, одно единственное окно в левом углу, справа дверь, что примечательно, крепкая и металлическая с окошком для выдачи. Внутри ручки не видел. Ясно, значит открывают ее снаружи.

В помещении действительно был Покровский и еще двое — синеволосая девица и доктор, напоминавший мне какого-нибудь карикатурного сумасшедшего ученого во время полевых исследований.