Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.3, страница 33 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Я представил эту картину. Огромный кот, тенью скользящий между застывших в ужасе людей. Кровь на траве.

— Парнишку, правда, зацепили, — продолжил Баюн, возвращаясь к спокойному тону. — Ранили крепко. Он лежал, истекал кровью и смотрел на меня, но без страха. С каким-то… Благоговением. Я сжалился. Подошел, лег рядом и рассказал ему сказку. Как ту, что рассказывал Илье, такую, что сращивает кости и затягивает раны.

Кот замолчал на секунду, проверяя мою реакцию на лечение. Я, честно говоря, ран почти не ощущал, но в процессе лечения это всегда так. На полное заживление время нужно, слишком тонкая работа — восстановить, как было.

— Когда я закончил, он был здоров. И продолжал смотреть на меня тем же взглядом. Я ждал. Думал, сейчас начнет просить. Денег? Я знал, где зарыты клады. Славы победителя чудовища? Я мог бы подыграть, исчезнуть, оставив ему трофей. Исцеления для умирающей матери? Обычно люди хотят чего-то такого. Я спросил его прямо: «Чего тебе надобно, человече?»

Баюн усмехнулся в усы.

— Знаешь, что он ответил? Он сказал: «Научи меня».

Я невольно улыбнулся.

— Знакомый мотив.

— Именно, — кивнул кот. — Я удивился. В те времена люди редко колдовали всерьез. Не потому, что не могли — дар был у многих. Учиться было негде. Волхвы прятались, знания передавались шепотом и в кругах избранных. А тут — наглец, просящий зверя стать учителем. Я подумал: а почему бы и нет? Скука — страшный враг бессмертных, а это обещало развлечение на пару лет.

Баюн вздохнул, и это был очень человеческий вздох.

— И мы пошли вместе. Я учил его слышать лес, видеть потоки силы, плести заклинания из слов и жестов. И я видел в нем то же, что вижу сейчас в тебе, Дима. Он захлебывался этим знанием. Для него магия была не инструментом, как для немногих тогдашних практиков, а чудом. Открытием. Он уже не мог представить, как вернется в свою избу, будет пахать землю и плодить детей. Мир для него стал слишком большим, чтобы вместиться в деревенскую околицу.

— Вы стали друзьями? — спросил я.

— Друзьями… — Баюн произнес это слово так, будто пробовал его на вкус. — Да. Пожалуй. Это был новый опыт, у меня ведь никогда, на тот момент, не было друга. Были слуги, были враги, были почитатели. А друга вот не было.

Он замолчал, и его мурчание сбилось с ритма.

— И новое на этом не закончилось. Я, видишь ли, еще и впервые столкнулся с проблемой, которую моя магия решить не могла. Время. Мне-то оно не страшно, но люди…

— Стареют, — мрачно сказал я.

— Именно. Я знал, что каждый момент времени, что мы с ним проводим, приближает его к смерти. Смотрел на него — и почти что видел, как появляются морщины, седеют волосы, уходит сила из рук. Мой друг, пусть тогда еще молодой, с каждой секундой умирал. Медленно, неизбежно, как умирают все люди.

Я почувствовал, как напряглись мышцы кота.

— Мне было больно об этом думать. Я не хотел снова оставаться один. И… Решил исправить несправедливость мироздания. Начал искать способ подарить ему вечность.

— И как он отреагировал?

— Сначала смеялся, — грустно усмехнулся Баюн. — Говорил: «Брось, мохнатый, такова природа человека, мы приходим и уходим, в этом есть смысл». Но я был настойчив. Я приносил ему древние свитки, водил к источникам силы. И со временем… Вода камень точит. Он проникся, заразился этой идеей. Не ради власти, не ради страха смерти. Ради познания. Ради того, чтобы успеть изучить всё, что мы не успели.