Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.3, страница 28 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Задача казалась простой.

Я представил куб.

Обычный геометрический примитив. Идеальный куб, метр на метр. Серый, матовый.

Пространство перед мной сгустилось. Воздух (или что тут вместо него) затвердел.

Куб появился.

— Есть, — довольно подумал я.

— А теперь держи, — хмыкнул Баюн.

И тут началось.

Куб не хотел быть кубом. Мое подсознание, этот неугомонный генератор хаоса, начало его атаковать.

Сначала углы начали скругляться. Куб попытался стать шаром. Я напряг волю, «выпрямляя» грани обратно. Это было похоже на попытку удержать форму куска мягкой глины, которую кто-то невидимый постоянно мнет.

Только я выровнял грани, как изменился цвет. Куб стал розовым в зеленый горошек.

«Серый! — мысленно рявкнул я. — #808080, матовый!»

Цвет вернулся. Но куб начал вращаться. Потом у него выросли ножки. Потом он попытался превратиться в тумбочку.

Это была борьба с собственной головой. Каждая случайная мысль, каждая ассоциация тут же воплощалась в реальность, искажая объект. Я должен был думать только о кубе. Исключительно о кубе. Ни о чем, кроме чертова куба.

Это требовало чудовищной концентрации. Гораздо больше, чем написание кода или стрельба.

— Держишь, — прокомментировал Баюн. Он плавал вокруг моего дрожащего, пульсирующего творения, как акула. — Грани плывут. Текстура нестабильна. Ты думаешь о том, как тяжело его держать, и от этого становится еще тяжелее. О, подумал о тяжести — и куб потяжелел. Видишь, падает?

Куб действительно потянулся вниз, увлекая меня за собой.

— Не думай о тяжести! У него нет массы! Это просто информация!

Я пытался. Честно пытался. Но мой мозг уже устал.

Куб внезапно вспыхнул пламенем, превратился в горящий телевизор, из экрана которого на меня смотрел Гаврилов, и взорвался стаей летучих мышей.

Контроль рухнул.

Серый туман вокруг закрутился вихрем. Меня потащило куда-то в сторону, вверх тормашками.

— Выход! — скомандовал Баюн. — Резко открой глаза! В реальности!

Я дернулся, выполняя команду.

Я резко сел на кровати.

Сердце колотилось так, будто я только что пробежал марафон, в голове шумело, простыня под моей спиной и наволочка подушки промокли от пота.

Рядом, во тьме, ощущалось знакомое кошачье присутствие.

— Фух, — выдохнул я, вытирая пот со лба. — Жестко. Но минут двадцать продержался, для первого раза пойдет.

— Двадцать минут? — в голосе Баюна прозвучала откровенная насмешка. — Оптимист. На часы посмотри.

Я потянулся к телефону. Экран вспыхнул, резанув по глазам ярким светом.

Четырнадцать минут шестого. Пять ночи, грубо говоря.

Я лег в два.

— Три часа? — я уставился на цифры, отказываясь верить. — Три часа я держал этот чертов куб? Да быть того не может. По ощущениям — полчаса от силы.

— В этом и коварство, — наставительно произнес кот. — Время там относительно. Ты можешь прожить во сне месяц, а здесь пройдет минута. Или, как сейчас, потратить половину ночи на борьбу с фантомом, который существовал всего мгновение.

Я откинулся на подушку, глядя в темный потолок.

Три часа коту под хвост. Почти что в прямом смысле. Я потратил драгоценное время отдыха, вымотался ментально, а результата — ноль.

Хотя… Стоп.

Если этот процесс работает в одну сторону — время летит незаметно — значит, он может работать и в обратную?

— Баюн, — медленно произнес я. — А если… инвертировать? Если научиться контролировать этот поток?