Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.3, страница 105 – Александр Вольт, Виктор Петровский

«На мою зарплату⁈»

«На мою, — хладнокровно вклинился в наш гастрономический спор князь. — Но сперва предлагаю дожить».

Резонное предложение.

Враги будто даже внимания не обратили на то, что их маскировке конец. Профи, одно слово. Продолжали постреливать в нашу сторону, но не давили постоянно, берегли патроны. Короткие очереди, когда мы высовывались, и одиночные для острастки, чтобы мы нос не высовывали.

И все же, почему они просто сидели? Почему не заходили с флангов под прикрытием огня?

А потому что их тут только половина численности. И не просто так. Я сверился с «Весами».

Сигнатуры оставшихся четырех бойцов смещались. Они двигались за внешней стеной, обходя нас по широкой дуге. Остановятся наверняка прямо за нашими спинами.

Стену взрывать будут. Интересная тактика: пока одна группа держит внимание цели, вторая делает новый дверной проем у нее за спиной. Они ведь наверняка тоже имели ментальную связь, точно знали, где мы сидим. И если б не «Весы»… Смело бы нас если не самим взрывом, то ударом в спину.

Нужно было сократить их численное преимущество хоть немного, пока нас не зажали в клещи. Двое против девяти — даже если Баюн включится — расклад совсем некомфортный.

Милорадович считывал мои мысли через связь, и потому договариваться нам не пришлось.

Князь совершил несколько быстрых магических жестов. Воздух чуть поодаль от нашего укрытия сгустился, и там появилась точная копия Милорадовича. Иллюзия «встала» из-за бетонного блока, вскидывая руки для удара «Разрядом».

Рефлексы сработали быстрее разума. Один из пулеметчиков во входной группе, увидев угрозу, перенес огонь на фантом.

И тут поднялись мы.

Милорадович ударил первым. Никаких молний, огня или кинетики. Он использовал специализированное заклинание, концентрированную боевую антимагию, настроенную конкретно на пробитие постоянного щита. Узкий, невидимый луч ударил пулеметчика. Силовое поле вокруг фигуры врага мигнуло и схлопнулось.

А кевлар и пластины от моей магии не спасут.

В ту же секунду ударил я.

Намерение. Жест. Формула.

И гнев. Много, много гнева, чтоб горело ясно, чтобы не погасло.

Гори, мразь.

«Крематорий» сработал штатно. Кислорода нагнал, искра подожгла ублюдка.

Стрелок вспыхнул, как куча промасленной ветоши.

Раздался вопль, который тут же потонул в серии сухих, трескучих хлопков — теперь уже понятно, по какой причине. Начали детонировать патроны, которыми эта падаль обвешалась. Бронированным соседям под щитами вряд ли что-то будет, но хоть нервы пощекочет.

А следом на том же пылающем жилете бахнуло две гранаты.

Взрыв разметал горящее тело. Стоящего рядом бойца отшвырнуло волной, но он успел-таки прикрыться от осколков дополнительным щитом. Живучий.

Еще два выродка, тем временем, открыли по нам огонь, пытаясь подавить нашу активность.

И тут случилось прекрасное.

Один из стрелявших вспыхнул. Сам.

Это был тот самый, которого я неудачно приложил «Крематорием» в самом начале. Тогда его щит выдержал искру. Но я-то накачал зону вокруг него кислородом, хорошо накачал, от души. А от газов щит не защищает — иначе маг внутри просто задохнулся бы. Газ проник под купол, пропитал одежду, волосы…

Когда он нажал на спуск своего автомата, дульная вспышка или раскаленные пороховые газы сделали то, что не смогла сделать моя искра.