Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.2, страница 62 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Прототип запустил аналитический блок. Я почувствовал, как заработали заклинания Василисы — уловил фон магии считывания. Система сканировала цель. Затем, после секундной паузы, «Циклон-1» сгенерировал сложный, модулированный импульс.

Тестовый образец на стенде завибрировал. Было такое ощущение, что он сейчас лопнет или заискрит. Но нет.

— Проводимость… — голос Василисы был напряжен, она не отрывала взгляда от своих приборов. — тридцать процентов… сорок два… пятьдесят… восемьдесят…

Цифры на ее экране менялись так быстро, что за ними было трудно уследить. Вибрация образца прекратилась. Через минуту прибор затих, перейдя в режим ожидания.

На стенде лежал идеально чистый, блестящий отрезок магического проводника.

Василиса молчала несколько секунд. Потом произнесла:

— … девяносто девять целых и восемь десятых процента. Практически полное восстановление.

И тут Илья не выдержал. Он подскочил, опрокинув стул, на котором сидел.

— Во-о-от оно! Вот оно!!! — воскликнул он, потрясая пальцем в сторону прототипа — А я знал! Знал, что ты сработаешь!

Илья хлопнул по медному корпусу прототипа, как по плечу лучшего друга. Он смеялся, как ребенок, который только что получил самую желанную игрушку на свете. Это был чистый, незамутненный восторг. Восторг творца, который увидел, как его детище, собранное из палок и гов… То есть, из хлама и надежды, ожило и совершило то, что считалось невозможным. Они с Марией крепко обнялись, и он закружил девушку вокруг себя, без труда оторвав от пола.

Даже Баюн — и тот довольно хмыкнул со своего шкафа.

А Василиса не радовалась.

Она молчала, с каменным, непроницаемым лицом глядя на идеальные показания приборов. Затем медленно, очень медленно, перевела взгляд на меня. Смотрела долго, изучающе. Василиса была человеком науки, сложить два и два ей не было никакой сложности. Уверен, она заметила, как я прихрамываю. Видела следы вчерашней усталости в моем поведении.

Как видела и результат. Секрет успеха — новый кристалл. Который легально достать так быстро было невозможно, а я вот сказал, что достану, еще и с такой уверенностью. И достал. Побасенки про административный ресурс зашли бы Илье и Марии. Не ей.

Я знал, что логическая цепочка в голове Василисы уже сложилась. Как высеченную в камне, ее было не смыть и не закрасить какими-то там отговорками и оправданиями. Вопрос был только в том, спросит ли.

Не спросила. Вообще ничего не сказала. Просто посмотрела на меня с отстраненным разочарованием. Считала, наверное, что ее подозрения подтверждались, что Волконский все еще гнида, только теперь активно шевелящаяся. То хрупкое профессиональное уважение, которое только-только начало зарождаться между нами, рассыпалось. Для нее я снова стал тем самым мутным, скользким Волконским, который решает вопросы не умом и талантом, а какими-то грязными закулисными сделками.

Я выдержал ее взгляд без единого слова. Пусть так. В конце концов, это значило лишь то, что я и правда хорошо отыгрывал нужный образ.

Так или иначе, этот успех вдохнул новую жизнь в лабораторию. Даже Василиса — видимо, сочтя меня «необходимым злом» для благой цели — продолжала работу усердно и с энтузиазмом. Это хорошо, это главное. За личную репутацию я не сильно переживал, а вот за благо проекта — да.