Книга Мастер Алгоритмов. ver. 0.2, страница 18 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Сработает ли она здесь моя запонка-диктофон? Возможно, и нет. Эти руны были способны заглушить артефакт такого уровня. Ладно. Будем надеяться на лучшее. Если что — придется запоминать каждое слово, каждый жест, каждую интонацию. Работать придется головой. Такое к делу не пришьешь, но хоть информацию добуду.

Мы остановились у единственной двери, на ней — полированная медная табличка с единственным выгравированным словом: «Боярский». Вот он, значит, тот самый кабинет.

Администратор вставил в замочную скважину тонкий кристалл, вместо ключа. Раздался тихий щелчок. Он открыл дверь, отступил на шаг, пропуская меня, и, не сказав ни слова, прикрыл ее за мной.

Я остался один на арене со зверем. Дверь за моей спиной, закрывшись, щелкнула. Понятно, значит выйти я не смогу, пока не будет позволено. Дороги назад не было.

Помещение было просторным. Теплый свет, приглушенный, задающий атмосферу. Темный мореный дуб на стенах, безмолвный свидетель ведущихся здесь разговоров. На полу — огромная шкура бурого медведя, даже череп с оскаленной пастью сохранили. Ну-ну. Очень страшно, прямо так и чувствовал, как душу наполняет глубочайшее уважение. Аж целого медведя застрелил — а скорее, заплатил другим, чтоб они это сделали.

В углу за дверью из толстого, матового стекла угадывались раскаленные камни огромной парилки. Рядом — небольшой бассейн в полу, который сперва показался мне пустым, но нет. Просто вода была очень чистая. Холодная, я думаю, чтобы из парилки окунуться. Славное дело, было б еще место поприятнее.

На низком резном столе, окруженном двумя массивными, резными же креслами, стоял запотевший серебряный графин с квасом, пиала с густым, янтарным медом и ваза с сушками. О как. А я ожидал коньяка, или что там популярно у богатеев в этом мире. Видимо, крепкого хозяин заведения за делами не пил. А может, не пил вовсе. Интересно.

Он же, хозяин, и сидел в одном из кресел. Гаврилов.

Он не встал, чтобы поприветствовать меня. Просто сидел себе, расслабленно откинувшись на спинку, в простом, белоснежном халате из грубого льна. Мужчина лет пятидесяти, пожирнее старого Волконского, но вместе с тем с широкими, сильными плечами. Аккуратно подстриженная борода с проседью, густые, зачесанные назад волосы. И глаза. Спокойные, умные, чуть прищуренные глаза человека, который привык смотреть на мир и людей, оценивая их истинную стоимость.

Вот он. Не похож ни на кого из тех, с кем Волконский вел дела, мелких, жалких, жадных. Не походил и на образ, который я рисовал себе в голове — крупного бандита прямиком из девяностых. Ни капли. Он не излучал угрозы, наоборот, вся его поза говорила о расслабленности и покое. Гаврилов, похоже, не стремился никому ничего доказать и показать, по крайней мере, явно. Он выглядел уверенным в себе.

И в этом чувствовалась своя опасность, гораздо более отчетливая, чем от всякой показухи. Ну что же, посмотрим, что из этого выйдет.

— Дмитрий Сергеевич. Прошу. Располагайтесь, — его голос был спокойным, глубоким, с легкой хрипотцой. — Рад, что вы приняли мое скромное приглашение.

Он указал на второе кресло. Рядом с ним, на деревянной скамье, уже лежал такой же, как у него, белый льняной халат и стопка пушистых полотенец. Все было готово для гостя. Для гостя, который должен был принять правила хозяина.