Книга Мастер Алгоритмов. Книга 0, страница 46 – Александр Вольт, Виктор Петровский

— Предлагаю отложить шутки в сторону, — продолжил он уже другим, деловым тоном. — Я ваш должник.

Вот это я понимаю, прямо и по делу. Никаких сантиментов, дифирамб, расшаркиваний. Говорил, как есть — долг. А долги, особенно в его кругу, принято отдавать.

Он открыл верхний ящик стола, достал оттуда тонкую папку и плотный гербовый конверт.

— Я уже распорядился о представлении вас к ведомственной награде, — сказал он, кладя папку на стол. — А это, — он подвинул ко мне конверт, — личная благодарность от дома Милорадовичей.

Я взял конверт, открыл его. Банковский чек. Сумма, прописанная на нем витиеватым почерком, заставила меня на мгновение задержать дыхание.

— Считайте это… Скромной благодарностью, — повторил князь.

Транзакция, значит. Он предлагал деньги. После этого мы могли бы вернуться к прежним отношениям, где он — всесильный князь и начальник, а я — все тот же бестолковый подчиненный, которому однажды чертовски повезло. Хороший ход. Логичный, правильный, устраивающий всех.

Кроме меня.

Я посмотрел на чек, потом на князя. Старый Волконский, наверное, продал бы за такую сумму не только душу, но и пару-тройку родственников в придачу. Я же с такой суммой мог бы уволиться из Министерства прямо сейчас, вложить деньги в бизнес-план и раскрутиться по новой.

Но, к собственному удивлению, я этого не хотел. Перспективы государственной работы оказались мне неожиданно по душе, даже при наличии реального выбора. Я в ней видел возможность реально повлиять на положение вещей, на жизни куда большего количества людей. Плюс это было что-то новое.

Следовательно, разовая выплата, сколь угодно большая, мне погоды не делала.

Я вернул чек в конверт, закрыл его и положил его обратно на стол князя.

— Ваше Сиятельство, я ценю вашу щедрость, — сказал я, продолжая смотреть князю в глаза. — Но принять ее не могу.

Лицо Милорадовича оставалось все таким же непроницаемым. Можно было только гадать, какое впечатление на него произвел мой ответ. Я ставил на то, что таким образом продемонстрирую собственную принципиальность и уход Волконского от стремления к денежной выгоде. Но как это понял князь — большой вопрос.

— Не можете? — переспросил он.

— Не могу, — твердо повторил я. — Я сделал то, что на моем месте должен был сделать любой порядочный человек. Денежного вознаграждения за это не ожидал, потому и принимать его не намерен.

Я бы не удивился, если б Милорадович снова рассмеялся. Без смеха слова «порядочный человек» и «Дмитрий Сергеевич Волконский» в одном предложении не увязать. А ему вот отчего-то не было смешно.

Думаю, он изучал меня. Принимал к сведению мои ответы, мое поведение. Хорошо, если так. Я тоже ни слова просто так не говорил, методично отстраивая свой новый образ. Пусть думает, что опыт близкой смерти настолько кардинально меня поменял, как оно иногда бывает. Мне это даст «чистый лист» вместо измаранного грязью прегрешений старого Димы.

— Хорошо, — сказал он, положив руки на стол. — Тогда чего вы хотите? Титул? Многого не обещаю, но это возможно устроить. Повышения? Перевода в иной отдел, в иной город, возможно?

Вариант за вариантом — и все мимо. Милорадович будто выискивал остатки меркантильной натуры моего предшественника. А я собирался показать, что таковых не имею.