Книга Мастер Алгоритмов. Книга 0, страница 163 – Александр Вольт, Виктор Петровский

— Готово, Дмитрий Сергеевич, — Илья закончил подключение и выпрямился, вытирая руки о комбинезон. — Система запитана.

Василиса сверилась со своими приборами.

— Исходные параметры сняты. Проводимость — сорок семь процентов. Можем начинать.

Управдом демонстративно зевнул, прикрыв рот грязной ладонью.

Я кивнул.

— Поехали. Запускай базовый диагностический цикл.

Илья с благоговением нажал на большую красную кнопку на корпусе.

Прибор ожил. Раздалось ровное, низкое гудение. Кристаллы внутри корпуса начали разгораться мягким голубым светом. На экране осциллографа, который мы притащили с собой, появилась идеальная, ровная синусоида. Все шло по плану.

А потом пошло по… Скажем так, не по плану.

Ровное гудение резко сменилось натужным, прерывистым воем, как у зверя, которому наступили на хвост. Синусоида на экране превратилась в хаотичные, рваные пики. Кристаллы яростно заморгали, меняя цвет с голубого на тревожный фиолетовый. Из вентиляционных щелей корпуса пошел странный магический дымок, пахнувший совершенно не магической гарью.

— Что за хрень⁈ — Илья в панике стукнул кулаком по корпусу. — Перегрузка по всем контурам! Автоматика сходит с ума!

Василиса смотрела на свои приборы, сжав губы. На лице у нее так и читалось: «Волконский, тупая ты скотина, я же говорила!»

— Фон скачет как сумасшедший, — констатировала она. — Такого уровня и типа помех я еще не видела. Никогда.

Управдом отлепился от стены. Его скептическая ухмылка превратилась в откровенно издевательскую.

Так, спокойно. Нештатная ситуация. Думаем, а не паникуем. Что тут у нас? Перегрузка, скачки фона, сбой автоматики. Не похоже на внутреннюю поломку. Это внешнее воздействие. Что-то, чего мы не учли. Что-то, чего не было в лаборатории. Мой взгляд просканировал подвал и зацепился за него — старый, покрытый пылью и паутиной распределительный щит в дальнем углу, от которого к главному щитку шел толстый древний кабель.

Вот ты где, говно мамонта.

— Илья, аварийное отключение! Живо! — рявкнул я, перекрывая вой прибора.

Илья сорвал защитную крышку и с силой ударил по большой красной кнопке. Прибор захлебнулся и замолк. В подвале повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь шипением остывающих элементов.

Степан Матвеевич подошел ближе, с откровенным наслаждением разглядывая наш безмолвный прототип.

— Ну что, изобретатели? Поигрались и хватит? — он достал из кармана старый кнопочный телефон. — Я так и знал, что это все напрасная возня. Сейчас позвоню ребятам, они приедут, по-старинке кристаллы поменяют. А вы свою шарманку забирайте, пока она тут все не спалила.

Илья смотрел на свое детище с отчаянием. Его плечи опустились. Две недели бессонных ночей, весь его энтузиазм — все это сейчас дымилось и воняло горелой изоляцией. Василиса стояла, как водой облитая. Понимаю. Ожидать провала — это одно, столкнуться с ним — совершенно другое. Мария испуганно жалась к стене. Команда была в нокдауне.

Я молча подошел к старому щитку в углу. Провел рукой, стирая вековой слой пыли. На ржавой металлической табличке проступили буквы: «Общедомовой Контур Магической Стабилизации. Модель КС-2. Год выпуска: 1978».

— Илья! Глянь-ка на эту прелесть.

Наш инженер подошел, рассмотрел табличку.

— Старый защитный контур, — заключил он. — Артефакт эпохи Николая Третьего, времен «магической модернизации». Его даже в схемах нет, списали давно, а отключить от сети забыли. Эта дрянь генерирует постоянное низкочастотное поле, чтобы гасить скачки энергии. А наша аппаратура, настроенная на тонкие частоты, приняла это поле за критическую ошибку и сошла с ума.