Книга Мастер Алгоритмов. Книга 0, страница 150 – Александр Вольт, Виктор Петровский

И тут я еле удержался от того, чтобы рассмеяться в голос. Потому как понял одну простую вещь: Зотов не знал, что делать в таких ситуациях. Он не привык, чтобы на него давили, чтобы его планы рушились. Весь его успех, вся его наглость держались только на том, что до сегодняшнего дня на него всем было плевать. С него брали взятки и давали «работать». Зотов жил по негласному правилу этого города: «Воруй сам и не мешай воровать другим». Он никогда не сталкивался с открытым противодействием.

Кретин мнил себя акулой, но при том даже на судака тянул только при условии замены одной буквы. А так — чисто жирная плотва в маленьком пруду.

Ну что же, милости прошу на сковородку! Сейчас будем жарить.

Я перевел взгляд с лица Зотова на кейс. Чуть задержал на нем взгляд, всем своим видом изображая плохо скрываемый интерес. Затем снова посмотрел на него, прищурившись. Разыгрывал набивание цены, ровно настолько, чтобы он решил, что сделка у него в кармане, а я просто пытаюсь выжать из ситуации гешефт побольше. Пусть почувствует себя несколько увереннее, пусть расслабится.

— Игорь Матвеевич, — начал я нарочито медленно, — и что же вы хотите, чтобы я сделал за такую сумму?

Я кивнул в сторону кейса.

Зотов нахмурился. Дернулся мускул на его лице. Он, наверное, ждал, что я заискивающе улыбнусь и соглашусь, глотая слюну. А я задаю вопросы, изображаю непонимание — верный знак того, что человек хочет большего. И я хотел. Только не денег, а его слов. Для записи нужно было прямое, недвусмысленное предложение. «Исчерпать недопонимание» — слишком общая формулировка, любой толковый адвокат потом вывернет ее наизнанку. Мне нужно было четкое «quid pro quo» — услуга в обмен на деньги. Пусть произнесет это вслух.

Зотов начал терять терпение. Забарабанил пальцами по столешнице, его лицо начало наливаться краснотой.

— Что значит «что сделать»? — раздраженно бросил он. — Не прикидывайся, Волконский.

— Я и не прикидываюсь, — спокойно ответил я, делая еще один глоток чая. — Я хочу ясности. Чтобы потом не было недопониманий иного толка. За какие именно действия вы считаете эту сумму достаточной?

Вот тут его и прорвало. Зотов подался вперед через стол, его голос сорвался на шипение:

— Отозвать своих шавок! Написать в отчете, что нарушений не выявлено! Что еще⁈ Ты же не дурак, Волконский, прекрасно все понимаешь!

Есть. Попался. Прямое указание на совершение должностного преступления, предложение взятки за фальсификацию служебных документов. Состав есть, запись идет. Отлично. План сработал идеально. Теперь можно было заканчивать.

Я перестал изображать интерес. Выпрямился, вздохнул.

— Теперь понимаю, — равнодушно бросил я. — Спасибо за разъяснения. Очень своевременно. Ребята, работайте.

Вот теперь можно было откинуться на мягкую спинку скамьи и просто наблюдать за кульминацией моих усилий. Хороший чай, хорошее зрелище, да и люди неплохие, за исключением самого Зотова — трое в штатском зашли в кабинет. Старший, майор, представился, прояснил ситуацию по протоколу.

Зотов замер в шоке, всем своим видом напоминая перепуганную мышь. Даже напускную уверенность будто корова языком слизала. Он смотрел то на меня, то на вошедших, бледнея все больше с каждой прошедшей секундой.

— Что… Что это такое? — пролепетал он. — Да вы хоть знаете, с кем связываетесь?