Книга Мастер Алгоритмов. Книга 0, страница 114 – Александр Вольт, Виктор Петровский

Милорадович улыбнулся. Едва заметно, лишь краешком губ, но это была настоящая, искренняя улыбка человека, который увидел в ученике нечто большее, чем ожидал.

— И снова вы обгоняете программу, Дмитрий Сергеевич. Да, такой прием тоже существует. Но у него есть своя цена. Помните: отклоненный удар не исчезает. Он летит дальше и может поразить кого-то или что-то за вашей спиной. Всегда держите это в уме, когда сражаетесь не в пустом зале.

Следующие два часа он гонял меня до седьмого пота. Я снова и снова ставил свои корявые щиты, а он разбивал их десятками разных способов: быстрыми энергетическими сгустками, несколько более медленными, но мощными атаками, широкими ударами, для которых щита в конкретной точке было мало. Спасибо хоть пропущенные атаки смягчал или вовсе останавливал за мгновение до контакта с моей тушей. Я пытался атаковать, а он с легкостью уклонялся или парировал мои неуклюжие выпады легким движением руки.

Вскоре я пропотел практически насквозь, несмотря на холод, одежда липла к телу, а каждый мускул ныл от непривычного напряжения. И не только мускул — чувство было такое, что утомилась сама моя душа. Описывать его словами бесполезно, пока не ощутишь — не поймешь.

— Неплохо для начала, — сказал он, когда я, тяжело дыша, оперся о колонну. — Потенциал есть. Но он покрыт толстым, застарелым слоем лени и самодовольства, вы ведь никогда раньше не тренировались и не развивали магических способностей. Мы будем счищать этот слой. Каждый вторник, четверг и субботу. Здесь. Опоздаете на минуту — тренировка будет вдвое жестче.

Я усмехнулся. Жесткие тренировки — это по мне, не было времени размазывать сопли.

— Значит, на минуту и буду опаздывать. Каждый раз.

Князь только хмыкнул, не впечатленный. Принял мои слова за браваду, не иначе. Ну ничего. Увидит еще.

Он развернулся и, не оборачиваясь, направился к выходу. Его шаги гулко отдавались в тишине склада. Я остался один в пыльном помещении — измотанный, украшенный парой намечающихся синяков, и кристально ясно понимающий две вещи.

Первое: будет тяжело. Боевая магия — это вам не кот чихнул, наука серьезная.

Второе: у меня в этой науке появился лучший наставник, о котором только можно было мечтать. Он не просто научит меня магично драться, он научит меня выживать.

Рабочая неделя перевалила за экватор. Министерство, как и положено уважающему себя болоту, пребывало практически без движения. Бумажки неспешно плыли из кабинета в кабинет, чиновники лениво отгоняли от себя назойливых просителей, а бюджетные деньги бесследно растворялись в трясине. Тишина.

И эта тишина раздражала. Особенно на контрасте с лабораторией на третьем этаже, где кипела жизнь. Там Илья с неизменным энтузиазмом паял очередной прототип, а Василиса исписывала доски формулами, укрощая магию.

А здесь… Здесь хотелось лечь и поспать, вот прямо тут. Либо промыть это болото и дать проточной воды.

Но всему свое время.

Я поднялся из-за стола, изображая на лице вселенскую усталость. Пора было идти «рыбачить» на вонючую рыбу, населявшую это болото. Подхватив для вида папку, которую и правда надо было сдать в архив, я вышел в коридор.

Моя роль — уставший от жизни, замордованный начальством чинуша, которого жизнь заставила снова впрячься в лямку.