Книга Первый инженер императора IV, страница 120 – Александр Вольт

Нужно было что-то делать. Что-то, что могло бы переломить ход битвы. Но что? Все мои «сюрпризы» уже были использованы. Теперь оставалась только сталь, только мужество.

И я видел, что этого недостаточно.

[К’тул]

К’тул стоял в тылу своей орды, бесстрастно наблюдая за тем, как кровавый прилив разбивается о стену щитов и копий. Живая масса давила всем своим бесконечным потоком, но этого было мало. Место, в котором встал строй солдат плечом к плечу и не пропускал ордынцем было воистину узким. К’тул не смог не отметить тактического преимущества со стороны военачальников, которые соорудили именно в этом месте преграду и выстроили бойцов.

Старый маг недовольно поморщился, ощущая, как темный щит тянет из него энергию. Да, теперь у него было ее навалом, но если так продолжать стоять — рано или поздно силы закончатся. А значит…

Он повернул свою высохшую, похожую на череп, голову к Фтангу, который с нетерпением переминался с ноги на ногу, как огромный, рвущийся с цепи пес.

— Иди, — проскрипел К’тул. — Твой выход. Смешай их.

Фтанг не заставил себя ждать. Радостный, почти звериный рев вырвался из его необъятной груди, и он, словно запущенный из катапульты валун, врезался в ряды защитников.

Это было похоже на то, как таран пробивает стену. Композитные щиты, выдерживавшие удары мечей и топоров, с треском разлетались в щепки под его сокрушительными ударами.

Копья не успевали достигать тела великого (в буквальном смысле) Фтанга, потому что здоровяк либо отбивал их, отмахиваясь, либо невероятно резво уходил в сторону, сминая солдат под собой.

Он не просто прорывал строй — он его уничтожал. Люди, закованные в лучшую броню, которую только мог создать «Феникс», разлетались в стороны, как кегли, их кости ломались с сухим, тошнотворным хрустом.

Фтанг не пользовался оружием. Ему оно было не нужно. Его кулаки, размером с небольшие наковальни, были страшнее любого меча. Он сметал все на своем пути, внося в ряды обороняющихся хаос и первобытный ужас человека, увидевшего саблезубого тигра.

Вот один из воинов попытался с отчаянным криком воткнуть острие копья здоровяку прямо в горло, когда тот подставился, но Фтанг с ловкостью успел схватить копье за древко в нескольких сантиметрах от артерии, после чего рванул на себя, сбив воина с ног и пинком наги, как по футбольному мячу, подкинул его в воздух, а затем, крутанув его же копье, пронзил насквозь, раздробив и копье и композитный нагрудник.

И так было с каждым, кто пытался противостоять несоразмерному человеку, чей интеллект был едва выше интеллекта черемши.

Мэтр Скворцов, до этого момента наблюдавший за битвой с вершины ущелья, не мог оставаться в стороне. Он увидел, как рушится их тщательно выстроенная оборона, как воины, не в силах противостоять этой неудержимой мощи, начинают пятиться. Старый маг ударил посохом о землю.

— Vinda! — его голос, усиленный магией, пронесся над полем боя.

Из каменистой земли вырвались толстые, узловатые корни, которые, словно живые змеи, обвились вокруг ног Фтанга, пытаясь сковать его движения. Но великан лишь взревел и с легкостью разорвал их, словно гнилые веревки.

— Stigr! — Скворцов не сдавался.

Из-под земли выстрелили острые, как копья, каменные шипы, целясь в грудь и живот Фтанга. Но тот, прикрывшись телом одного из несчастных дикарей, которого он подхватил с земли, как щит, принял удар на него. Шипы с хрустом вошли в тело, но до самого великана не достали.