Книга Первый Инженер Император. Новые рубежи ІІІ, страница 99 – Александр Вольт

— Очень похоже на то, — ответил я спокойно, пряча кулон обратно под рубаху и отпуская его. — Но и я ей крайне благодарен за то, что она сделала для нас во время нашего первого похода на Север. Без ее помощи… кто знает, чем бы все закончилось.

Иван хмыкнул, его взгляд оставался устремленным вперед.

— Я не просто благодарен, Саш, — сказал он после короткой паузы, и в его голосе прозвучала непривычная для этого сурового человека мягкость. — Мы все… мы все перед ней, как и перед вами, барон, в таком неоплатном долгу, который и за всю жизнь не отдать.

Какое-то время я помолчал, но потом хмыкнул себе под нос.

— Не переживай, дорогой друг. Доберемся до этих складов, до лабораторий и всего прочего, что осталось от старого мира и, можно будет сказать, что никакого долго и нет.

И кто же, черт побери знал, что нас там ждет и насколько я оказался прав.

Короткая, тревожная ночь на аванпосте пролетела почти незаметно. Я спал урывками, то и дело просыпаясь от малейшего шороха за бревенчатыми стенами цитадели. В голове теснились планы, чертежи, обрывки разговоров с царями. Ощущение чего-то большого, значимого, но одновременно и невероятно опасного, не отпускало.

Едва забрезжил рассвет, серый октябрьский, аванпост уже гудел, как растревоженный улей. Солдаты гарнизона, сменившие ночной дозор, деловито проверяли оружие, поправляли амуницию.

Хламники, мои верные спутники, тоже были на ногах — их лица, обычно суровые и непроницаемые, сегодня выражали с трудом скрываемое напряжение. Для них это был не первый раз и явно не последний, но, как говорится, каждый раз, как в первый раз.

Трепет. Волнение. Я считывал эти чувства с них, словно самый настоящий эмпат. Да чего греха таить, и сам ощущал нечто подобное. Неизвестность всегда вызывает нечто подобное. Словно передо мной стоит коробка, в которой что-то скребется, фырчит и ерзает. И стоит задача — сунуть в эту коробку руку.

Что будет? Откусит палец? Или по самое предплечье? А вдруг ужалит? Или, наоборот, осторожно облизнет или потрется пушистой мордой? Уравнения с множеством неизвестных ждут на каждом шагу.

Андрей Михайлович провожал нас у ворот. Его лицо, перепачканное сажей и потом после ночной работы (он, как всегда, не мог сидеть без дела и до самого утра ковал заготовки для аванпоста), было хмурым.

— Береги себя, Саш, — пробасил он, крепко стискивая мою руку своей мозолистой, покрытой шрамами ладонью. — И этих балбесов своих тоже береги, — он кивнул на хламников, которые как раз заканчивали последние приготовления, проверяя крепления седельных сумок и арбалеты. — Места там нехорошие. Чует мое сердце.

— Все будет в порядке, Андрей Михайлович, — я постарался улыбнуться как можно увереннее. — Мы не на прогулку идем. И вернемся. Обязательно вернемся. С добычей.

— Да уж постарайся, — проворчал он, но в его глазах я увидел не только беспокойство, но и скрытую гордость. Он верил в меня. И это было важно.

Наш караван, готовый к выдвижению, выглядел внушительно. Во главе — я и Иван Кречет. За нами — проверенный временем отряд из Руслана, Олега, Миши и Иши.

Следом — отряд из отборных воинов под командованием двух опытных сотников — сурового, седоусого новгородца Игната и рыжебородого, громкоголосого руссовца Бориса. Эти парни были элитой, закаленной в многочисленных стычках и походах.