Книга Первый Инженер Император. Новые рубежи ІІІ, страница 86 – Александр Вольт

Романович слушал меня, нахмурив брови, его лицо выражало смесь удивления и большего интереса. Долгоруков же просто улыбался, явно довольный тем, какое впечатление производят мои идеи на его нового союзника.

Мы снова склонились над картой, теперь уже втроем. Я показывал, где можно установить ловушки, где проложить сигнальные линии. Иван Кречет, подключившись к обсуждению, вносил свои коррективы, исходя из знания местности и повадок местных тварей. Его опыт был бесценен.

— Насколько далеко отсюда до ближайшего злачного места? — спросил я у Ивана, когда мы немного разобрались с планом самого аванпоста. — До тех руин, где можно поживиться компонентами?

Иван снова ткнул пальцем в карту, в точку, расположенную к северо-востоку от предполагаемой заставы.

— Вот здесь, — сказал он. — Старый заводской комплекс. Еще имперских времен, но, говорят, там много чего уцелело. Металл, механизмы, может, даже какие-то склады с оборудованием. Но… — он поднял на меня серьезный взгляд, — место это дурное. Тварей там — кишмя кишит. Верхом отсюда, если не гнать лошадей, еще не менее получаса пути будет. Но соваться туда таким отрядом, — он выразительно посмотрел на царей, затем на меня, — я бы крайне не рекомендовал.

— Это почему же? — нахмурился Романович. — Мы что, зря сюда тащились? Я думал, заодно и посмотрим, чем там можно поживиться.

— Потому что туда должны идти подготовленные бойцы, Ваше Величество, — твердо ответил Иван, не побоявшись встретиться взглядом с царем. — Не туристы на прогулке. И уж точно не вы, Государи. Не сочтите за дерзость или грубость, но мне, да и всем нам, — он обвел взглядом меня и свиту царей, — хотелось бы видеть, что наши светлые головы целы и невредимы, и занимаются делами государства, а не лезут на рожон в логово к каким-нибудь мутировавшим паукам размером с корову. А грязную работу по зачистке и добыче предоставьте нам и тем солдатам, которых мы осведомим и проведем короткий курс подготовки.

Романович на мгновение опешил от такой прямоты, но затем его суровое лицо расплылось в широкой, громкой улыбке. Он откинул голову назад и расхохотался так, что эхо прокатилось по холмам. Долгоруков тоже улыбнулся, но более сдержанно, уголками губ.

— Ай да Кречет! Ай да сукин сын! — Романович хлопнул Ивана по плечу так, что тот едва устоял на ногах. — Сказал, как отрезал! Люблю таких! Прямых, честных, без лести и угодничества! И ты прав, хламник, абсолютно прав! Я, конечно, люблю добрую битву, когда кровь играет и меч поет в руке, но я ж не самоубийца, в конце концов! Если бы я лез на рожон каждый раз, как мне вздумается, то точно не стал бы тем, кем стал, и не стоял бы сейчас здесь, перед вами!

Он снова рассмеялся, и его смех был на удивление заразительным. Даже суровые воины из его свиты позволили себе улыбнуться.

— Тогда, — вмешался я, видя, что напряжение спало, и Романович настроен более чем конструктивно, — Алексей Петрович, Олег Святославович, если по самому месту для аванпоста у нас разногласий нет, то когда мы сможем приступать к строительству? Время не ждет. Чем быстрее мы здесь закрепимся, тем быстрее сможем начать освоение Севера.

Цари переглянулись.

— Поехали домой, — неожиданно сказал Романович, его глаза снова стали серьезными. — Здесь мы все решили. Обсудим детали за ужином. Алексей Петрович, — он повернулся к Долгорукову, — не будешь против, если я сегодня у тебя в имении задержусь на ночь? Не хочется снова тащиться через все эти леса потемну.