Книга Первый Инженер Император. Новые рубежи ІІІ, страница 41 – Александр Вольт

— Да… — пробормотал я вслух, глядя на свой чертеж. — Если Романович действительно такой удалой боец и обладает сильной армией, как говорит царь… то нужно как можно скорее его склонить к созданию аванпостов для добычи компонентов. Ни один из этих моих планов, — я обвел рукой карту, книги, свои наброски, — не осуществится, если мы не наладим поставку. Север. Все упирается в Север. И в союз с тем, кто еще вчера был врагом.

Политика. Как же я ее не любил. Но, кажется, без нее здесь не обойтись. Даже для того, чтобы просто зажечь лампочку.

Тракт под копытами лошадей вился серой, пыльной лентой, разрезая зелень полей и перелесков.

Мы ехали молча. Солнце, поднявшееся уже довольно высоко, щедро заливало окрестности теплым, почти летним светом, хотя по календарю давно наступила осень.

Воздух был чист и прозрачен, пахло увядающей листвой, влажной землей и чем-то еще — неуловимым ароматом простора и воли.

Я сидел в седле, позволяя лошади самой выбирать темп. Тело, отдохнувшее после относительно спокойной ночи (если не считать внутренних инженерных бдений над чертежами Скворцова), чувствовало себя на удивление хорошо. Натренированные мышцы уже не ныли от непривычной нагрузки, а легкая утренняя прохлада бодрила.

Взгляд скользил по пейзажу. Спокойная, умиротворяющая красота этих земель завораживала.

Холмы, покрытые бархатом короткой травы, перелески, где золото берез смешивалось с багрянцем осин и темной зеленью сосен, извилистая речка, блестящая на солнце в низине.

В моем родном двадцать первом веке такие виды можно было увидеть разве что на картинах или в тщательно охраняемых национальных парках. Здесь же эта первозданная природа была обыденностью, фоном для жизни, полной опасностей и борьбы. Парадокс. Мир, отброшенный на столетия назад в своем развитии, сохранил то, что мой мир почти утратил.

Но любование пейзажами не могло полностью отвлечь мозг от привычной работы. Пока глаза следили за полетом ястреба высоко в небе или за тем, как ветер колышет траву на склоне холма, разум неустанно трудился. Руническое Ядро. Образ сложного, многогранного механизма-кристалла снова и снова возникал перед внутренним взором.

Сегменты, руны, потоки энергии… Схема, набросанная Скворцовым и его предшественниками, и мои собственные дополнения — все это требовало осмысления, расчетов, проработки деталей. В голове, как белка в колесе, крутилось одно и то же: подвижные сегменты — вот он, ключ к управлению.

Не просто проводить энергию, а модулировать ее, направлять, комбинировать руны, как ноты в мелодии, передавая этой энергии мое желание. Словно конструктор невиданной мощи, способный по воле оператора питать целый город или… кто знает, что еще?

Я невольно коснулся кармана, где лежал артефакт — Сердце Руны. Его слабая, почти неуловимая вибрация словно отзывалась на мои мысли. Очищенная сила. Концентрированная энергия. Она должна стать топливом для этого Ядра. Но как заставить ее работать? Как инициировать поток? Как его контролировать? Ответ прост: этими самыми подвижными сегментами.

Чертежи давали лишь общую концепцию. Дьявол, как всегда, крылся в деталях. Материалы… Из чего должны быть сделаны эти сегменты? Металл? Камень? Или какой-то особый, магически активный сплав, способный выдерживать колоссальные энергетические нагрузки и одновременно проводить тончайшие управляющие импульсы?